Что представляет собой соглашение ЕАЭС — Китай

_ Юрий Кофнер, заведующий Евразийским сектором ЦКЕМИ НИУ ВШЭ; аналитик Центра ОЭСР-ВШЭ; Анастасия Матюхина, стажер-исследователь Центра ОЭСР-ВШЭ; Ольга Демидкина, ведущий эксперт Центра ОЭСР-ВШЭ; Татьяна Мешкова, к. п. н., директор Центра ОЭСР-ВШЭ. Москва, июнь 2018 г.*

Содержание и особенности соглашения


Соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и Китайской Народной Республикой (КНР) подписано 17 мая 2018 года в рамках Астанинского экономического форума. Переговоры о подписании данного соглашения велись на протяжении полтора-двух лет.

Свои подписи под соглашением поставили Председатель Коллегии ЕЭК Тигран Саркисян, Вице-премьер-министр Республики Армения Тигран Авинян, Первый заместитель Премьер-министра Республики Беларусь Василий Матюшевский, Первый заместитель Премьер-министра Республики Казахстан Аскар Мамин, Вице-премьер-министр Кыргызской Республики Замирбек Аскаров, заместитель Председателя правительства Российской Федерации Дмитрий Козак и международный торговый представитель КНР в статусе министра Фу Цзыин.

Соглашение позволит улучшить условия доступа товаров на рынок Китая путем имеющихся в соглашении норм по упрощению торговых процедур, повышения уровня транспарентности, а также повышению уровня взаимодействия по всем сферам торгового сотрудничества. Документ носит непреференциальный характер и не предполагает автоматического снижения торговых барьеров. Однако, он дает возможность адресного снижения барьеров при входе на китайский рынок для заинтересованного бизнеса стран ЕАЭС и повышает прозрачность регулирования. Кроме того, бизнес через Евразийскую экономическую комиссию сможет решать спорные вопросы с китайской стороной.

Соглашение направлено на формирование договорно-правовой базы между ЕАЭС и КНР по вопросам, находящимся в компетенции Союза. Его содержание формирует правила торговли, основанные на нормах ВТО. Особый акцент сделан на механизме транспарентности и принципах сотрудничества. В тексте заложены направления и заданы правовые рамки для дальнейшего развития сотрудничества в таких сферах как: меры торговой защиты, санитарно-фитосанитарные меры, технические барьеры в торговле, таможенное сотрудничество, электронная коммерция, интеллектуальная собственность, отраслевое сотрудничество, государственные закупки, конкуренция.

В связи с этим, документ предполагает создание совместного комитета на министерском уровне, определяет порядок взаимодействия между таможенными органами сторон, расширяет основы использования электронных документов и уточняет сферы сотрудничества.

Подписание соглашения между Китаем и ЕАЭС является следующим шагом в направлении сопряжения Евразийского экономического союза и стратегической инициативы «Один Пояс – Один Путь», и безусловно является положительным сигналом компаниям к тому, чтобы более активно работать над совместными проектами. В подписанном соглашении обозначен целый набор секторов, которые являются важными как для стран ЕАЭС, так и КНР в будущем. Сотрудничество должно дать ответ на вопрос, какова осевая линия взаимодействия ЕАЭС и Китая на долгую перспективу, поскольку инфраструктура – это фундаментальная категория сотрудничества. Заключение подобных соглашений будет способствовать повышению эффективности сотрудничества в рамках проекта Шелкового пути и будет вести к продолжению увеличения уровня экономической взаимосвязи между странами.

Подписанное соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и КНР содержит ряд положений, направленных на стимулирование информационного обмена и развитие административного сотрудничества между ответственными органами сторон (в формате создания рабочих групп и консультативных комитетов).

Соглашение имеет следующие характеристики:

  • Значительное количество отсылочных норм к соглашениям ВТО, в том числе для Республики Беларусь, которая не является членом Всемирной торговой организации.
  • Соглашение является непреференциальным, т.е. не создает зону свободной торговли между сторонами, так как не предполагает снижения тарифных барьеров между сторонами.
  • Соглашение направлено на устранение нетарифных барьеров в торговле, но не предлагает жестких обязательств друг перед другом, а лишь определяет механизм сотрудничества на основе создания различного рода консультативных комитетов и рабочих групп.
  • Большой упор делается на развитие транспарентности принятия решений, влияющих на торговлю сторон и заблаговременное информирование друг друга о новых решениях.
  • Предусмотрен широкий круг изъятий, в том числе, для защиты общественной морали, для защиты людей, животных и растений, для обеспечения национальной безопасности, для экспорта и импорта золота и серебра, и т.д.
  • Вопреки ожиданиям, соглашение не предполагает значительных мер по созданию привлекательных условий для увеличения взаимных инвестиций в рамках реализации проекта «Экономического пояса Шелкового Пути» (ЭПШП) или для облегчения доступа на рынки госзакупок друг друга. Вместо этого разделы «Секторальное сотрудничество», «Конкуренция» и «Государственные закупки» предполагают лишь обмен информацией и консультации в рамках профильных рабочих групп.

Соглашение охватывает следующие сферы:

  • Транспарентность;
  • Торговые средства правовой защиты (анти-демпинговые, компенсационные и защитные меры) и субсидии;
  • Техническое регулирование (стоит отдельно отметить желание внедрить международные регламенты и стандарты);
  • Санитарные, фитосанитарные и ветеринарные меры;
  • Таможенное сотрудничество (включая, среди прочего, внедрение ИКТ и системы «одного окна», институтов таможенных брокеров и уполномоченных экономических операторов);
  • Защита интеллектуальной собственности;
  • Конкуренция и государственные закупки;
  • «Секторальное сотрудничество» (вместо раздела про инвестиции);
  • Электронная коммерция.

Торгово-экономические отношения Китая с ЕАЭС


Внешнеторговые отношения

Сегодня КНР занимает второе место среди внешнеторговых партнеров стран ЕАЭС (13.6% от совокупного товарооборота), значительно уступая коллективному Евросоюзу (48.9%). Но доля Китая постоянно растет. В целом КНР — очевидный стратегический партнер ЕАЭС.

Товарооборот между странами ЕАЭС и Китаем показывал постоянный рост до 2014 года включительно. Однако в 2015 году в результате замедления роста глобальной экономики, сжатия внутреннего спроса, слабой внешней конъюнктуры и волатильности на финансовых рынках он снизился на 27.6% по сравнению с 2014 годом и составил $78.7 млрд. Наибольший спад экспорта (в стоимостном выражении) был характерен для стран, чьим основным товаром являются энергоносители или другие ресурсы, — то есть для России и Казахстана.

В 2016 году частичное восстановление цен на сырьевой экспорт и восстановительная динамика национальных валют привели к замедлению падения товарооборота стран — членов Союза с Китаем. По итогам 2016 года стоимостные объемы торговли ЕАЭС и Китая практически не изменились (сокращение на 0.3%).

Структура импорта из Китая сформировалась еще в 1990-е. Для потребителей стран — членов ЕАЭС наиболее важным является импорт китайской электроники, бытовой техники и товаров легкой промышленности (например, обуви и одежды). Значительные объемы импорта приходятся на машины (оборудование). В целом можно утверждать о достаточно большой диверсификации китайского экспорта в ЕАЭС.

Китайские капиталовложения

Китай продолжает наращивать экономическое присутствие в странах ЕАЭС не только за счет развития торговых отношений, но и за счет постоянного роста прямых капиталовложений. КНР является лидером среди азиатских стран по накопленным ПИИ в регионе. Согласно данным ЦИИ ЕАБР, начиная с 2008 года суммарный объем накопленных ПИИ китайских компаний в пяти странах ЕАЭС увеличился на 138% и достиг $25.7 млрд (в 2008-м он составлял порядка $11 млрд). Даже на фоне кризиса 2015 года спад накопленных китайских ПИИ в ЕАЭС был незначительным, на $0.6 млрд, и в основном по причине финансовой переоценки активов.

Основными получателями прямых капиталовложений китайских ТНК являются Казахстан и Россия. Львиная доля китайских ПИИ в странах ЕАЭС традиционно сосредоточена в Казахстане. По итогам 2015 года объем накопленных ПИИ Китая в Казахстане составил $21 млрд (82% от всех накопленных китайских ПИИ в ЕАЭС). Для китайских компаний, инвестирующих в экономику Казахстана, наиболее привлекательными являются топливный комплекс (добыча нефти и газа), а также транспортировка углеводородов по магистральным трубопроводам. В совокупности данные отрасли привлекли около 98% китайских инвестиций.

Другие секторы казахстанской экономики привлекли незначительный объем инвестиций от китайских ТНК. На финансовый сектор, цветную металлургию и оптовую и розничную торговлю приходится в общей сложности около 1% всего объема накопленных прямых инвестиций Китая в Казахстане.

Российская экономика уступает казахстанской по объемам накопленных китайских ПИИ в шесть раз. Китайские инвесторы пока не так активно входят на российский рынок. По данным ЦИИ ЕАБР, объем накопленных китайских ПИИ в России составил по итогам 2016 года всего $3.4 млрд. Значительная часть крупных сделок, рамочно обозначенных в последние годы, еще ждет своей реализации. Кроме того, в условиях слабой экономической конъюнктуры китайские инвесторы нередко ждут более выгодных предложений со стороны российского бизнеса.

Помимо Казахстана, китайские инвесторы весьма активны в Беларуси и Кыргызстане. К 2016 году китайские компании нарастили объем накопленных прямых инвестиций в Республике Беларусь до $417 млн. Такой значимый для Беларуси показатель обеспечен буквально десятком проектов, которые распределились по трем секторам: машиностроительный комплекс (57%), туристический комплекс (24%) и строительный сектор (19%). Кыргызстан привлек от КНР значимые ПИИ только на два проекта в двух секторах экономики: топливном комплексе (нефтепереработка) и цветной металлургии (разработка золоторудного месторождения). В общей сложности объем накопленных китайских прямых инвестиций в Кыргызстане достиг к концу 2015 года $912 млн. Для небольшой экономики эта цифра, конечно, очень существенна.

Формальные сложности при экспорте российской продукции в Китай

В условиях санкций, применяемых к России со стороны западных стран, особенно актуальным становится наращивание объемов взаимной торговли страны с азиатскими государствами и в особенности с Китаем. Тем не менее, несмотря на то что в развитии сотрудничества заинтересованы обе стороны, допуск российских товаров на рынок Китая не всегда легко осуществим. Возникающие сложности связаны как с административными барьерами и формальностями, так и с применением тарифных и нетарифных ограничительных мер.

Если, поставляя в Китай промышленные товары, российские экспортеры не сталкиваются с более сложными процедурами, чем при ввозе в другие страны, то экспорт сельскохозяйственной продукции в страну является достаточно сложным и очень длительным процессом, занимающим до года. Каждое предприятие, планирующее поставки продукции сельского хозяйства в Китай, должно пройти регистрацию в органах Главного государственного управления по контролю качества, инспекции и карантину, получить регистрационный номер и получить одобрения на внесение в государственный реестр.  Еще более усложнена процедура в случае отсутствия поставщика в реестре китайского уполномоченного органа – в данном случае Россельхознадзор предоставляет данные о результатах собственной оценки возможных фитосанитарных рисков ответственному ведомству в Китае, после чего приимается решение о разрешении на ввоз.

По результатам прохождения такой процедуры ряду российской продукции растительного происхождения уже был предоставлен доступ на китайский рынок. Разрешения были получены для экспорта пшеницы, происходящей из Алтайского и Красноярского края, Новосибирской, Омской, Челябинской и Амурской областей; кукурузы, риса и сои – из Хабаровского, Приморского, Забайкальского края, Амурской области, Еврейской автономной области. Кроме того, согласованы поставки рапса для экспортеров Сибирского и Дальневосточного федерального округа; рядом российских предприятий осуществляется экспорт гречихи, овса, семян подсолнечника и льна масличного.

Российская мясомолочная продукция, включая продукцию птицеводства, в связи с неблагоприятной эпизоотической ситуацией, в настоящее время не может быть экспортирована в Китай. Продукция рыбного промысла свободно ввозится в Китай, но при пересечении границы российские производители вынуждены переваливать груз на китайские фуры, влечет дополнительные финансовые и временные затраты или даже порчу продукции.

Кроме того, в Китае действуют ограничения в отношении предельно допустимых остатков веществ в продуктах питания, которые зачастую не совпадают с российским регулированием. Так, к примеру, в июне 2017 года в Россельхознадзор было направлено уведомление о возможном запрете поставок меда в Китай в связи с содержанием в нем антибиотиков, которые невозможно выявить в российских лабораториях.

Меры торговой защиты

Средний применяемый тариф Китая в 2016 г. близок к уровню связывания и по данным ВТО (Tariff Profiles WTO) в 2016 г. составил 9,9 %. Средний применяемый тариф Китая в 2016 г. на сельскохозяйственную продукцию составляет 15,5%, на промышленные товары – 9%.

В целом уровень импортных пошлин, действующих в отношении России, не является запретительным. Наиболее высоки ставки, применяемые в отношении вермутов и натуральных виноградных вин – ставка пошлины для данной позиций достигает 65%. Кроме того, импортная пошлина для мочевины и химических удобрений, водородфосфата диаммония составляет 50%, для табака для кальяна – 57%. Напротив, беспошлинный ввоз возможен для некоторых видов живых животных, необработанной продукции лесной промышленности, включая древесный уголь, хлопчатобумажных ниток и пряжи, ряда вычислительных машин и конторского оборудования.

Помимо адвалорных ставок таможенной пошлины, рассчитываемых как процент от стоимости товара, в Китае также применяются и специфические пошлины, размер которых зависит от веса продукции. Последние применяются в отношении мяса домашней птицы, фото- и кинотоваров.

Ряд стран пользуется преференциальным торговым режимом, подразумевающим, в частности, снижение ставок таможенной пошлины – к таким государствам относятся страны АСЕАН, Пакистан, Южная Корея, Исландия, Швейцария, Грузия, Коста-Рика, Перу, Австралия, Новая Зеландия. В отношении специальных административных округов Гонконг и Макао таможенные пошлины не применяются вовсе.

В последние годы торговая политика Китая направлена на достижение открытости экономики. Ранее было осуществлено заметное снижение пошлин в отношении импорта продукции текстильной промышленности, обуви, изделий из кожи. Так, к примеру, ставка пошлины на спортивную обувь была снижена с 22-24% до 12%, на подгузники – с 7,5% до 2%, на продукты по уходу за кожей – с 5% до 2%.

С 1 июля 2018 в Китае ожидается новая волна сокращения импортных пошлины. Во-первых, Правительство КНР уведомляет о снижении ставок пошлины на автомобили и их комплектующие: для 139 торговых позиций, соответствующих транспортным средствам, ставки пошлин будут снижены с 20-25% до 15%; величина пошлины на запасные части составит от 6% до 25%. Во-вторых, волна либерализации коснется широкого списка товаров, повышение доступности которых, как отмечает Таможенная комиссия, «удовлетворит потребность людей в улучшении жизни» – в список включены продовольственные товары, текстиль, лекарства, бытовая химия, посуда, мебель, машины и оборудование, общественный транспорт, инструменты.

Помимо пошлин, Китай применяет тарифные квоты на различные виды злаковых (пшеница, меслин, кукуруза, рис и мука из них), сахар, масла: соевое, пальмовое, горчичное, рапсовое, а также шерсть и хлопок. Пошлины внутри квот варьируются от 0 % до 15 %, сверх квоты пошлины достигают 65 %. Товары, ввозимые в рамках квот, подлежат обязательному лицензированию.

На сегодняшний день Китай применяет лишь одну антидемпинговую меру против российской продукции, ограничивая ввоз полиамидов в первичных формах (антидемпинговая пошлина составляет 23,9% для всех российских компаний за исключением ПАО «Куйбышевазот», для него ставка пошлины 5,9%). Всего три года назад в отношении российской продукции действовало пять мер, которые ограничивали экспорт стали и химической продукции на китайский рынок. Таким образом можно констатировать положительную динамику в снижении торговых ограничений при экспорте в Китай.

В то же время, на данный момент ЕАЭС применяет против Китая восемь антидемпинговых процедур. Меры защиты касаются таких товарных групп, как:  металлопрокат, стальные трубы, лимонная кислота, кухонные приборы, бульдозеры, грузовые шины.

Также при ввозе товаров на территорию Китая уплачивается НДС. С 1 мая 2018 года стандартная ставка налога была снижена с 17% до 16%, а льготная – с 11% до 10%. Льготная ставка НДС распространяется на сельскохозяйственные продукты, включая зерновые культуры, растительные масла, пищевая соль, сельскохозяйственная техника, корма, пестициды, сельскохозяйственная пленка, удобрения, метан, диметиловый эфир, угольные продукты для бытового использования, а также некоторые товары и услуги (вкл. перевозки, строительство, телекоммуникационные услуги).

Кроме того, следует обратить внимание на применение Китаем мер торговой защиты в отношении третьих стран. Так в стране действуют антидемпинговые пошлины против Бразилии, Канады, ЕС, Франции, Индии, Италии, Японии, Кореи, Малайзии, Сингапура, Таиланда, Турции, США, территории Тайбэй. В отношении ЕС и США применяются компенсационные пошлины. Кроме того, в последствие введения Соединенными штатами защитной пошлины в отношении импорта стали и алюминия, Китай уведомил ВТО о введении ответной меры, которая затронет равнозначный объем импорта США в Китай.

Таким образом, в целом нельзя отрицать упрощения условий торговли, применяемых Китаем в отношении России. Хотя Россия и не пользуется преференциальным тарифным режимом, а компании, оперирующие в сфере сельского хозяйства вынуждены проходить сложные проверки, предшествующие получению разрешения на экспорт, между странами появляются новые договоренности об открытии доступа на рынок, снижается число применяемых защитных мер. Следующим этапом в торгово-экономических отношениях с Китаем становится повышение открытости в отношении торговых и таможенных процедур страны, что и призвано обеспечить заключенное соглашение.

Вызовы и перспективы для евразийского бизнеса


Некоторые факторы неоднозначно определяют перспективы развития бизнес-сотрудничества между ЕАЭС и Китаем.

Вызовы

  • С одной стороны, Соглашение между ЕАЭС и КНР является достаточно рамочным. Отсутствие более серьёзных договоренностей и обязательств может ограничить потенциальные возможности более тесного торгового и экономического взаимодействия между сторонами. Результаты сотрудничества в таком случае зависят от круга полномочий и эффективности работы консультативных комитетов и рабочих групп, и от воли лидеров Китая и стран ЕАЭС.
  • С другой стороны, в условиях западных санкций, одностороннее сотрудничество ЕАЭС с Китаем, особенно в сфере кредитовании инвестиционных проектов, потенциально может привести дисбалансу в виде чрезмерной экономической зависимости государств-членов ЕАЭС от Пекина.

Перспективы

  • Укрепление и оформление торгово-экономического сотрудничества между Евразийским экономическим союзом и Китайской Народной Республикой может помочь привлечь инвестиции в производство и транспортно-инфраструктурную систему Союза, что представляется особенно важным на фоне западных санкций и сложностей российских банков в привлечении «длинных денег» из-за рубежа.
  • Нельзя отрицать подтвержденных опытом случаев нарушения китайскими производителями права интеллектуальной собственности. В результате возможны ситуации, когда экспортеры стран ЕАЭС вынуждены приобретать лицензии на использование собственных разработок, патент на которые китайские компании успели зарегистрировать раньше.
  • Существующий в рамках ЕАЭС механизм выбора приоритетных сфер сотрудничества не позволяет учесть разнонаправленных интересов каждой из стран Союза, что повышает вероятность перехода торгово-экономических отношений в двусторонний формат.

Рекомендации


  • Необходимо следить за эффективной работой создаваемых консультативных комитетов и рабочих групп, т.к. от них зависит фактическая дальнейшая результативность Соглашения для упрощения торговли и экономической кооперации между сторонами.
  • Принятие согласованной межгосударственной «дорожной карты» развития Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП), предполагающей скоординированную политику, разрабатываемой в рамках одной из рабочих групп Соглашения.
  • Создание отдельной страницы (или вкладки на сайте ЕЭК) для информирования предпринимателей государств-членов ЕАЭС и Китая о возможностях, которые дает Соглашение. На русском, английском и китайском языках.
  • Для улучшения делового диалога и для облегчения обращений предпринимателей по тем или иным вопросам Соглашения, можно рассмотреть возможность открытия официальных представительств ЕАЭС в Пекине и других городах КНР.
  • Разработка ЕЭК, в координации с государствами-членами ЕАЭС, программы развития свободных экономических зон, связанных с Китаем. В Беларуси, например, это промышленный парк «Великий Камень».
  • Использование широких возможностей экспертной дипломатии, организация студенческих обменов, бизнес-форумов, деловых выставок может создать благоприятные условия для углубления деловых и культурных связей.
  • Изучение основных отличий менталитета и культурных особенностей поможет найти точки соприкосновения при проведении переговоров, что станет основой для создания надежных отношений в области бизнеса.

* Впервые опубликовано в: Евразийская Панорама. Спецвыпуск. Июнь 2018. М.: НИУ ВШЭ. №3. Июнь 2018. — 44 с.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *