Система прослеживаемости товаров в ЕАЭС: риски и возможности для белорусского бизнеса

_ Владимир Карягин, председатель Президиума, председатель Высшего Координационного Совета СЮЛ «Республиканская конфедерация предпринимательства». Беседовала Диана Шибковская. Минск, 12 июня 2018 г.

Эксперты Минского столичного союза предпринимателей и работодателей поддерживают введение системы прослеживаемости товаров в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС). Предполагается, что действие соглашения будет распространяться на товары, ввезенные на территорию ЕАЭС и выпущенные для внутреннего потребления. Их перечень будет определять Совет ЕЭК. Цель этой инициативы – убрать с полок магазинов фальсификат, контрабанду, просроченные и просто некачественные продукты. При этом, вероятнее всего, только крупным поставщикам будет по силам интегрироваться в данную систему. Кроме того, предприниматели опасаются лоббирования интересов провайдеров электронного документооборота в Беларуси. Об особенностях внедрения системы прослеживаемости в ЕАЭС корреспондент «Евразия.Эксперт» побеседовала сВладимиром Карягиным (Минск).

— Владимир Николаевич, хотелось бы задать вопрос относительно электронной системы отслеживания перемещения товаров в ЕАЭС. Чем вызвано волнение белорусских предпринимателей по этому поводу?

— Проект Указа президента Республики Беларусь «О создании системы прослеживаемости товаров» был подготовлен и представлен деловому сообществу и совету по предпринимательству весной 2018 г. Но возник вопрос: за чей счет все это будет делаться? Потому что, если просчитать расходы на введение обязательной системы отслеживания даже на одном из средних предприятий, получится затратно — только обслуживание оператора электронного документооборота (EDI-провайдер) обойдется где-то в $25-50 тыс.

Стоит отметить, что оператор уже избран Министерством по налогам и сборам Беларуси, представители делового сообщества не были включены в этот процесс отбора. Таким образом, принято решение возложить большие затраты на организацию системы на субъекты хозяйствования. Но хочу подчеркнуть, что малому и среднему бизнесу они будут не под силу, поскольку это создает сложности и является дополнительным обременением.

Малый и средний бизнес не увидел в проекте каких-либо льгот для себя. Поэтому многие наши предприниматели могут прекратить экспортировать товары на российский рынок и рынок ЕАЭС.

Даже для средней величины предприятий, как я уже сказал выше, это весьма накладно. Эксперты бизнес-ассоциаций задали эти вопросы правительству, в том числе заместителю министра по налогам и сборам Владимиру Муквичу, но пока не услышали ответы.

Стоит отметить, что в целом представители предпринимательских объединений выступают за систему введения электронной системы прослеживаемости товаров. Ведь тогда будет исключен контрафакт, особенно из третьих стран, не будет «серого» рынка.

А пока мы видим, как из России и государств-членов Евразийского экономического союза некие товары проникают в Кыргызстан, оттуда они поступают в Казахстан. Из Казахстана, где ниже налогообложение, они попадают в Беларусь и создают тем самым недобросовестную конкуренцию белорусской и российской продукции.

Также есть проблемы с внедрением электронных паспортов товаров. Соответствующая структура в Национальной Академии наук Беларуси давно получила миллиарды белорусских рублей на создание Банка данных электронных паспортов товаров. Этот проект легко мог бы иметь продолжение, но, на наш взгляд, система электронного прослеживания товаров с ним пока не состыкована. Значит, приходится все начинать как бы по новой, с затратами уже за счет субъектов хозяйствования. Это те моменты, которые нас настораживают.

— Готова ли к электронной системе отслеживания товаров белорусская сторона?

— Я также везде интересуюсь тем, в какой степени готовности находится белорусская сторона. На Совете по развитию предпринимательства мнения на этот счет разделились: бизнес-ассоциации, где есть малые и средние предприятия, относятся к этому иначе, чем представители крупного бизнеса. Например, глава ОАО «Амкодор» Александр Шакутин сразу сказал, что он согласен с тем, что здесь им придется переплачивать. Поскольку у него нет желания, чтобы снова возникла ситуация, когда 2-3 месяца он не мог продавать свою технику на российском рынке. А такое вполне возможно!

Кроме того, эта тема поднималась мной на заседании Российско-белорусского экспертного клуба, куда я вхожу. Стараюсь акцентировать на ней внимание, потому что это нельзя пустить на самотек. Помимо этого, вопрос надо более тщательно обсуждать в Деловом Совете ЕАЭС под руководством Виктора Христенко, куда входят по пять членов от каждой страны евразийского объединения, в том числе и я.

К сожалению, белорусы привыкли действовать с опозданием. Начинаем решать вопросы тогда, когда неприятности уже случились, например, не продается наше молоко, мясо или некоторые ткани. Только порой задним числом исправить многие проблемы сложно.

Недавно в Москве издан совместный сборник Республиканской конфедерации предпринимательства и Центра изучения перспектив интеграции (ЦИПИ) – справочник «Как открыть бизнес в Евразийском экономическом союзе». На его страницах прослеживается разница в системах налогообложения стран ЕАЭС. Центр изучения перспектив интеграции (ЦИПИ) и в частности, Сергей Рекеда, ведут эту работу. Из нее видно, что в государствах-членах Союза вроде бы созданы одинаковые условия в отношении электронного отслеживания товара. Однако не стоит забывать, что условия открытия и ведения бизнеса различны в этих странах, пока по большинству позиций у нас нет унификации.

Весь 2018 г. мы будем работать по предложениям в Налоговый Кодекс Республики Беларусь, ранее было потрачено два года на подготовку Таможенного Кодекса Евразийского союза, и сегодня он принят. И при этих созданных равных для всех условиях и правилах, в настоящий момент работают не все статьи даже из Союзного договора. Мало того, надо учитывать еще и особенности характера – как национальное правительство работает со своими субъектами.

Пока что по всем налогам белорусские предприятия – аутсайдеры, то есть у нас большая налоговая нагрузка и административные затраты, зато меньше коррупционная составляющая.

— Что вы думаете о сотрудничестве Беларуси и других стран ЕАЭС с Европой?

— Белорусский рынок имеет малую емкость, поскольку наша республика – небольшая страна. У Армении и Кыргызстана имеются свои недостатки. Россия и Казахстан – страны с более мощной экономикой. Вообще, я большой сторонник евразийской интеграции и «интеграции интеграций», считаю нормальной перспективой интеграцию с Европой – от Лиссабона до Владивостока. На самом деле у Европы имеется большой интеллектуальный потенциал, вековые традиции и образование. Россия располагает значительной ресурсной базой и огромным человеческим ресурсом. Возможна нормальная континентальная конкуренция с Америкой. Когда возникает такое масштабное интеграционное объединение, это всегда дает эффект, но, к сожалению, в Европе пока действуют другие силы. Даже между странами внутри Европейского союза нет такой кооперации. Тут вмешиваются политические интересы определенных группировок. Возможно, рано или поздно мы подойдем к рациональным решениям в экономике, я верю в эту перспективу.

— А как вы оцениваете белорусско-российское сотрудничество?

— Действительно, Беларусь тесно интегрирована с Российской Федерацией: углеводороды и металл поставляются в нашу республику, российская энергетика также находится здесь. Наши БелАЗы работают на угольном разрезе в Кемерово, на кимберлитовой трубке алмазного карьера «Мир», на рудниках горно-обогатительных комбинатов в Армении и т.д. И отовсюду к нам везут сырье. В свое время Беларусь определили как промышленную республику для рационального размещения производительных сил Советского Союза. Мы обеспечивали 15% экспорта СССР – все, что работало на космические программы, волоконная оптика, порошковая металлургия, программное обеспечение, система противоракетной обороны. Головы НИИ находились в Москве и Санкт-Петербурге, а «телом» являлись наши институты и заводы в Беларуси – в Молодечно, Минске, в частности, ОАО «Интеграл» и др. Все было рассчитано на глубокую кооперацию, и нужно восстановить ее на новом уровне.

Я еще раз хочу поставить вопрос о единой системе налогообложения, которую политики изначально не сделали, для стимулирования субъектов хозяйствования. Да, у нас разная система доходов и на каком-то уровне было бы неравенство доходной базы. Но сегодня неравенство субъектов хозяйствования заключается в недобросовестной конкуренции.

Сравните себестоимость килограмма мяса в Беларуси и в России, в республике более дорогая энергетика, чем в Российской Федерации, а также газ и нефть. И как мы тогда можем на рынок наши товары поставлять, как конкурировать в таких условиях?

Да, благодаря популярности белорусских брендов россияне готовы и в регионах покупать нашу продукцию, даже если она на 30% дороже. Потому что ответственное отношение Беларуси к качеству производимой продукции, безопасности известны всем. Нам действительно за это не стыдно. Я сам предпочитаю, где бы ни находился, покупать белорусскую продукцию. В Америке мне приходилось наблюдать достаточно низкий уровень качества продуктов питания, хотя на них написано, что они экологически чистые. Например, десяток яиц с пометкой «био» стоит $9. Да у нас в Беларуси все продукты по их параметрам являются экологически чистыми. В той же Армении зелень и овощи выращивают вообще без применения химии.

Обязательно надо еще раз задуматься правительству и властям России о том, чтобы выровнять условия поставки энергетики, налогообложение, создать хорошую базу для кооперации, субконтрактации, выполнения таможенного кодекса и, возможно, стоит создать объединенный налоговый кодекс. Выровнять отношения по субъектам хозяйствования, прийти здесь к неким общим стандартам. К примеру, по техническим нормам и правилам уже проведена хорошая работа.

— Что необходимо сделать, чтобы у белорусских поставщиков не возникало проблем с введением электронной системы отслеживания товаров в России?

— Тут есть много нюансов. Электронная система должна работать, в том числе обеспечивая возможности совершения сделок. Приведу пример: белорусский субъект хозяйствования может получить доступ к системе электронной цифровой подписи, только если создаст на территории России субъект хозяйствования. Без этого создания и без цифровой подписи субъекта хозяйствования мы не можем войти в систему тендеров по госзаказам, это сдерживает наше участие. У нас в Конфедерации есть Тендерный центр, где мы проводим обучающие семинары, информируем, как выйти на тендеры России и Казахстана. Вообще, в регионах этих стран региональные и крупные госкорпорации имеют около 8 тыс. электронных торговых площадок, а используем мы только 4-5. В основном это поставки для государственных нужд и пр. Слабо работают наши биржевые сделки на товарных биржах и не только. Финансовый рынок чрезвычайно разобщен и на сегодняшний день пока никак не складывается у нас «единый оркестр».

Каждый субъект хозяйствования на свой страх и риск встраивается в рынок, который не приспособлен для малого и среднего бизнеса. В то время как крупные корпорации могут тратить средства: позволить себе иметь представительства, направлять людей в командировки, заказывать исследования, какие-то услуги на стороне. Малые и средние предприятия зачастую этого не выдерживают. Но ведь эффективность и гибкость рынку придают именно малый и средний бизнес, а для него эта система не адаптирована.

Важно, чтобы эта работа была более гармонизирована. Меня смущает, что мы очень мало обсуждаем эти вопросы. Я хотел бы сказать в адрес Евразийской экономической комиссии добрые слова. ЕЭК создала великолепную контактную информационную площадку, постепенно внедряются новые механизмы и возможности, которые помогают снимать ограничения в виде барьеров и изъятий во взаимной торговле. И многие государства теперь показывают полностью протоколы документов. Но этим надо заниматься дальше, крупным корпорациям это по силам, а малому и среднему бизнесу – нет. Потому что у любого директора, учредителя малого бизнеса функций в 50 раз больше, чем у генерального директора. Взять в пример такое крупное предприятие, как Минский тракторный завод, где сегодня трудится как минимум порядка 150-200 бухгалтеров. И абсолютно все те же операции по бухучету, обработке информации и т.д. приходится выполнять маленькому предприятию, где работает 5 человек. Будем поддерживать развитие вертикальной и горизонтальной кооперации!

Источник: http://eurasia.expert/

 

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *