ЕАЭС перешел в этап кропотливой работы по созданию единого рынка без изъятий

_ Юрий Кофнер, заведующий Евразийским сектором ЦКЕМИ НИУ ВШЭ, аналитик Центра ОЭСР — ВШЭ. Беседовала Анна Федько, специально для «Записок дипломата». Москва, 29 мая 2018 г. 

29 мая 2018 года, в День Евразийской интеграции, в Высшей школе экономики состоялась международная научно-практическая конференция «Теория евразийской интеграции», посвященная этому знаменательному дню. Организатором мероприятия выступил Центр ОЭСР — ВШЭ при поддержке аналитического портала «Евразийские Исследования». Своим мнением о евразийской интеграции с нами поделился Юрий Кофнер.

— Расскажите про свою научную деятельность в рамках Центра ОЭСР — ВШЭ и Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ). Можно ли их назвать «мозговыми центрами»?

— Да, безусловно. Например, ЦКЕМИ и их сотрудники, такие как: Тимофей БордачевДмитрий Суслов, и Декан Факультета мировой экономики и мировой политики Сергей Караганов и многие другие состоят в Валдайском клубе, а также в Совете по внешней и оборонной политики Российской Федерации (СВОП), которые являются одними из наиболее влиятельных кузниц мысли в России и на евразийском пространстве. Как раз они формируют во многом повестку сопряжения ЕАЭС с Шелковым путем. Эта идея и сама концепция «Большой Евразии» были первыми выработанными ЦКЕМИ и Карагановым, поэтому безусловно об этом можно говорить. Центр ОЭСР —  ВШЭ работает с Аппаратом Правительства России и мы сейчас проводим исследование для российского правительства по председательству России в ЕАЭС. Это и научный центр, и образовательный, так что, безусловно, ответ «да».

— Вы также являетесь главным редактором научного аналитического портала «Евразийские исследования». Как Вы, в целом, можете описать направление Вашей деятельности?

— На самом деле аналитический портал имеет два сайта: один на русском языке Евразийские исследования (RUS) а другой на английском языке Eurasian Studies (ENG). Основная цель обоих сайтов – аккумулировать материалы по евразийской интеграции. Мы публикуем все доклады, которые пишутся по евразийской тематике и на русском и на английском языках. Мы собираем все аналитические материалы по евразийской интеграции и конечно больше половины материалов – это собственные авторские статьи студентов, аспирантов, исследователей, сотрудников ЕЭК и ЕАБР. Это портал для людей, которые целенаправленно так или иначе интересуются вопросами евразийской интеграции. По статистике у нас огромное количество запросов от сайтов-антиплагиатов. Это говорит о том, что много студентов используют наш портал, чтобы писать курсовые, дипломные и прочие работы.

В то же время, необходимо отметить одну большую проблему: с одной стороны на Западе очень мало знают о Евразийском экономическом союзе, практически нет объективной информации.  С другой стороны, и на Востоке, допустим в Китае, Индии, многие исследователи и просто предприниматели читают о Евразийском союзе не русскоязычные источники, а англоязычные, поэтому информация необъективна и отношение к Евразийскому союзу будет соответствующее. И мы им хотим помочь преодолеть эту проблему. «Eurasian Studies» сейчас — единственный сайт, где пишется объективная информация о Евразийском экономическом союзе на английском языке.  Главная цель — донести правду о евразийской интеграции.

— Каким Вы видите развитие ЕАЭС в период с 2018 года по 2025 год?

— Я думаю сейчас наша главная работа — это консолидация, решение всех насущных проблем, которые существуют в плане глубокой интеграции. С 2010 по 2014 год у нас был такой период экстенсивного роста, когда мы убрали между государствами таможенные границы и это повлекло за собой многократный рост взаимного товарооборота. Было видно, какая польза идёт от союза.

Сейчас эту пользу не так видно, потому что мы перешли в этап кропотливой работы, когда создается единый рынок труда, создается единый рынок энергоресурсов, единый рынок услуг и т.д. Самая главная работа сейчас — это аккуратно и поэтапно убрать различные барьеры по взаимной торговле. Особенно это касается вопросов технического регулирования, вопросов доступа предпринимателей на рынок друг друга, однообразная интерпретация права Союза.

А дальше уже, как мне кажется, ближе к 2025 году, мы должны рассматривать наиболее перспективные пути направления интеграции – это цифровая экономика и создание евразийских промышленных корпораций. Уже сейчас под председательством России мы будем активно продвигать повестку в области сотрудничества в рамках образования (например студенческие обмены) и создание единого научного и гуманитарного пространства.

— Целесообразно ли устанавливать Евразийскому экономическому союзу торговые тарифные барьеры с Китаем, европейскими партнерами и США для зашиты отечественных производителей стран-участниц в рамках общего рынка ЕАЭС?

— Это очень интересный и правильный вопрос. Например сейчас ЕАЭС подписал с Китаем соглашение о не-преференциальном торгово-экономическом сотрудничестве т.е. как раз там хотят сотрудничать в различных сферах: таможенные процедуры упрощаются, а также условия для взаимных инвестиций, логистические вопросы регулируются. В то же время, что для зоны свободной торговли необходимо – снятие тарифных ограничений – этого нет в данном соглашении по ясной и определенной причине. Мы опасаемся, что китайские товары наводняют наш рынок. Да, это сейчас так. При этом, например, таковых ограничений во временном соглашении с Ираном нет, хотя там есть значительные исключения по товарной номенклатуре по конкурирующим товарным группам, например, по нефтепродуктам.

В будущем если мы будем переходить к переговорам о создании общего экономического пространства между Евразийским союзом и Европейским союзом. И там тоже будет стоять вопрос: а какого формата сотрудничества мы вообще хотим? Зона свободной торговли безусловно была бы выгодна европейцам, потому что они хотят больше продавать своих товаров на нашем рынке. Мы же предпочли бы такое соглашение, как с Китаем, которое будет работать на то, чтобы привлечь инвестиции и способствовать трансферу техпнологий из Европы. Здесь нужен компромисс. Что мы хотим, что они хотят и где наши интересы схожи.

Компромиссным решением, я лично считаю, во всех случаях могло бы стать ассиметричная зона свободной торговли. Это означает, что наш партнер, который более сильный в тех или иных товарных позициях, будь то Китай, будь то ЕС или США, для начала снижает тарифные ограничения для наших товаров с более высокой добавленной стоимостью. Мы снижаем наши тарифные ограничения после истечения какого-то переходного периода. Три года, пять лет, десять лет – и это будет с одной стороны защита нашего рынка, с другой стороны это будет стимулом для того, чтобы мы стали более конкурентноспособными. Но это ещё не всё. Нам самое главное дополнить это многостороннее соглашение двухсторонними соглашениями в тех сферах, где Евразийская экономическая комиссия пока не имеет компетенции. Например, в области защиты интеллектуальной собственности, торговли услугами, и т.п. Важно, чтобы эти вопросы тогда обговаривались бы на основе союзной компетенции и на основе национальных компетенций, допустим, по линии ЕС – Россия; ЕС – Казахстан; ЕС – Армения; ЕС – Белоруссия; и т.д., Возможен многоуровневый формат, где есть одно большое соглашение, например, об ассиметричной ЗСТ, и также дополнительные соглашения уже по более конкретным вопросам. Для нас самое главное, конечно, привлечение инвестиций и трансфер технологий.

— Знаете ли Вы про Модель ЕАЭС НИУ ВШЭ, где студенты моделируют работу данной международной организации? На Ваш взгляд, хороший ли это проект?

— Это очень хороший проект. Через игру можно познать механизм работы евразийских институтов, механизм принятия решений. Мы познаем, что Евразийский союз по сравнению с Европейским союзом более демократическое объединение, потому что все решения принимаются консенсусом. Более того, каждая страна обладает одинаковым голосом независимо от размера экономики или населения. В целом, о Евразийском союзе, о процессах евразийской интеграции мало что знают внутри нашего Союза, за его пределами и особенно среди молодежи. Вот таким проектом, когда ребята воспроизводят работу институтов, это помогает понять как они работают. Я бы хотел, как и с Моделью ООН, Модель ЕАЭС развивалась во всех вузах, и не только в нашей стране, но и на территории постсоветского пространства и на дальнем зарубежье.

— Как Вы в целом оцениваете студенческую деятельность и инициативы в ВШЭ в сфере популяризации знаний о ЕАЭС? Многие не знают, не интересуются, а им необходимо прививать интерес к подобным организациям.

— Я бы не сказал, что никто не интересуется. Думаю как раз многие интересуются, просто вопрос действительно в том, насколько мы к этому интересу идем навстречу. Как раз ВШЭ, к моему большому счастью, много делают для того, чтобы идти навстречу. В пример можно привести Модель ЕАЭС, а также наш спецкурс по евразийской интеграции. У нас сейчас разрабатывается отдельный сайт по всем евразийским проектам ВШЭ. Мы активно сотрудничаем по образовательным проектам, по различным проектам с Евразийской экономической комиссией, а также с Евразийским банком развития. Очень приветствуем любое сотрудничество с другими вузами. Мы бы были очень рады сотрудничать по всем направлениям и я бы хотел, чтобы вот как раз этот интерес студенческий поднялся на новый систематический уровень, который позже мог бы привести к каким-то карьерным возможностям в институтах Евразийского союза – в Евразийской комиссии, в Евразийском банке и других организациях.

Источник: Журнал «Записки дипломата»

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *