ЦДС Евразийского союза в Большой Евразии и возможные меры для их увеличения

_ Юрий Кофнер, заведующий Евразийским сектором ЦКЕМИ НИУ ВШЭ. Конспект лекции в Университете Иннополис в рамках международной Школы для молодых исследователей «Большая Евразия». Иннополис (Татарстан), 10 мая 2018 г.

Говоря о перспективах встраивания ЕАЭС в международные производственные цепочки добавленной стоимости  (ЦДС) в рамках «Большой Евразии», необходимо для начала установить, что в среднесрочной перспективе, из-за украинского кризиса и кризиса в отношениях между ЕС и Россией, данное пространство не предусматривает участие европейской экономики. Под Большим евразийским партнерством речь преимущественно идет о сопряжении ЕАЭС с Экономическим поясом Шелкового пути и создании сложной сети разного рода международных соглашений о свободной торговле и экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и странами Ближнего Востока и Азии.

Сдерживающим фактором для развития международных ЦДС является недостаточная диверсификация товарной структуры экспорта ЕАЭС в третьи страны. В начале 2018 года здесь преобладали минеральные продукты (68,3% общего объема экспорта государств – членов ЕАЭС в третьи страны) и металлы и изделия из них (11,3%), продукция химической промышленности (5,1%). Около 80% этих
товаров продала на внешнем рынке Российская Федерация. 

Налаживанию сети цепочек добавленной стоимости на пространстве Большой Евразии также мешает недостаточная институциональная сопряженность интеграционных проектов макрорегиона между собой: ЕС — ЕАЭС —  Китай (ВРЭП).  Большим шагом в сторону преодоления данного недостатка стали  подписание Соглашение о непреференциальном торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и Китаем, а также соглашения о временной ЗСТ между ЕАЭС и Ираном, 17 мая 2018 года в Астане

Для всех отраслей Российской Федерации, как наиболее крупным государством-членом ЕАЭС (87% совокупного ВВП всего Союза) характерен высокий показатель доли национальной добавленной стоимости в экспорте. Наименьший показатель характерен для производства транспортного оборудования — 68,31%. Это говорит, в частности, о закрытости российской экономики, не развитости промышленной кооперации и невключенности в глобальные и региональные ЦДС.

При этом, в ряде случаев достаточно высок показатель экспорта российской добавленной стоимости третьими странами. Это характерно для таких отраслей, как химическая промышленность, металлургия, производство электронного, оптического, транспортного оборудования. Именно эти отрасли могут в перспективе стать базой для развития промышленной кооперации. В ряде случаев также возможен вынос ряда производственных мощностей на территорию стран-партнеров Большой Еврахии.

На сегодняшний день имеется ряд перспективных направлений расширения промышленного сотрудничества и кооперации между ключевыми игроками Большой Евразии, что обусловлено характером их конкурентных преимуществ.

В частности, для России уже имеющаяся конкурентоспособность и сформированные ниши на мировых рынках продукции химической промышленности, металлургии, деревообрабатывающей промышленности могут способствовать закреплению роли российских производителей на рынках государств Большой Евразии и их дальнейшему выходу на более высокие этапы ЦДС. В случае машиностроения и производства транспортного оборудования, выявление узких специфических ниш отечественных производителей и наращивание кооперации с наиболее конкурентными иностранными партнерами может стимулировать развитие российской отраслевой промышленности.

Для увеличения роли международных ЦДС Евразийского экономического союза, как внутри объединения, так и с внешним миром, можно рассматривать два инструмента.

Во-первых, агрегированный государственный сектор занимает в экономиках государств-членов ЕАЭС огромную роль (от 60% до 85% ВВП). В этой связи, целесообразно принять меры для допуска стран-участниц к рынкам государственных закупок друг друга, и, прежде всего, к рынку государственных закупок Российской Федерации. Особенно важно это на сегменте комплектующих. Единый рынок государственных закупок может существенно увеличить долю перекрестных внутрисоюзных цепочек добавленной стоимости. 

Во-вторых, для стимулирования переноса зарубежных производств (в том числе на стадии переработки) необходимо ввести такие институты, как «правила происхождения товаров» (rules of origin), региональную добавленную стоимость (regional value content, РДС) и «диагональная кумуляция» (diagonal cumulation).

Правила происхождения товаров в ЕАЭС определяется согласно ст. 37 Договора о ЕАЭС. В апреле 2018 года Советом ЕЭК были утверждены уточняющие статью 37 новые Правила определения происхождения товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза. Документ пришел на смену правилам, принятым межправительственным соглашением ещё в 2008 году. 

Правила устанавливают критерии и особенности определения страны происхождения товаров, ввозимых в Союз, а также требования к документальному подтверждению их происхождения. Если при производстве продукции используются материалы из других государств, то происхождение товаров определяется на основании одного из двух альтернативных критериев, который участник внешнеэкономической деятельности (ВЭД) сможет сам выбрать: по коду Товарной номенклатуры ВЭД, который может быть изменен на уровне любого из первых четырех знаков, или по доле стоимости иностранного товара в продукте – его стоимость при переработке или производстве не должна превышать 50% цены готового товара. Товар не сможет называться происходящим из страны, если на ее территории осуществляются лишь формальные операции – формируется партия продукции, наносятся логотипы или приклеиваются этикетки, осуществляется фасовка товаров в банки и т.д.

Для сравнения, в АСЕАН, чтобы товар мог претендовать на беспошлинную торговлю, доля добавленной стоимости товара, произведенная в странах соглашения, должна составлять не менее 40%. Правило изменения товарной категории как показатель значительной степени переработки, как правило, предполагает изменение на уровне четырехзначной категории, реже – 6-значной (более детальная классификация товаров).

Правда, Советом ЕЭК еще не принято решение, что полученный на товаре статус «региональной добавленной стоимости» (по коду ТН ВЭД или по переработке выше 50% внутри Союза» предоставит импортеру тарифные преференции. Ведь только в таком случае новые правила происхождения товаров будут служить стимулом для перелокации части производства (переработки) на территорию внутри Союза.

Существенным дополнительным стимулом для налаживания международных ЦДС может быт институт «диагональной кумуляции». В таком случае, например, товар может быть произведен на 49% в Германии, на 30% в Беларуси и на 21% в России. Согласно логике диагональной кумуляции, добавленная стоимость товара на 51% была создана внутри ЕАЭС, что теоретически позволило предоставить товару тарифные преференции. Институт «диагональной кумуляции» успешно реализуется Европейским союзом в торговых отношениях с некоторыми странами.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *