Молдова получила статус. Что дальше?

_ Юрий Кофнер, заведующий Евразийским сектором ЦКЕМИ НИУ ВШЭ, аналитик Центра ОЭСР – ВШЭ. Москва, 17 мая 2018 г.

14 мая 2018 года на очередном заседании Высшего Евразийского экономического совета (ВЕЭС), т.е. саммите глав-государств Союза, Республике Молдова наконец-то был предоставлен статус государства-наблюдателя при Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС).

Уже более года назад СМИ говорили, что такой статус дали Молдове еще на заседании ВЕЭС, которое состоялся в апреле 2017 года в Бишкеке. Правда, на самом деле тогда президенты объединения приняли решение, что такой статус в общем-то «надо бы» предоставлять Молдове и другим желающим странам. Однако, тогда еще не были разработаны ни условия, ни алгоритм предоставления подобного статуса, ни его содержание.

«Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) к следующему заседанию Высшего Евразийского экономического совета намерена разработать специальный механизм, который предоставляет Молдове статус страны-наблюдателя в Евразийском экономическом союзе», заявил по итогам заседания председатель Коллегии ЕЭК Тигран Саркисян.

Данный пример хорошо иллюстрирует боли роста молодого интеграционного объединения. Статус  государства-наблюдателя уже был записан в Договоре о ЕАЭС (статья 109) от 2014 года, однако, за три следующих года никакого Положения к нему еще никто не написал. Может быть, что на столь раннем этапе не ожидали такого привлекательности Союза на постсоветском пространстве.

Статья 109

Государства-наблюдатели

1. Любое государство вправе обратиться к Председателю Высшего совета с просьбой о предоставлении ему статуса государства-наблюдателя при Союзе.

2. Решение о предоставлении статуса государства-наблюдателя при Союзе либо об отказе в предоставлении такого статуса принимается Высшим советом с учетом интересов развития интеграции и достижения целей настоящего Договора.

3. Уполномоченные представители государства-наблюдателя при Союзе могут присутствовать по приглашению на заседаниях органов Союза, получать принимаемые органами Союза документы, не являющиеся документами конфиденциального характера.

4. Статус государства-наблюдателя при Союзе не дает права участвовать в принятии решений в органах Союза.

5. Государство, получающее статус государства-наблюдателя при Союзе, обязано воздерживаться от любых действий, способных нанести ущерб интересам Союза и государств-членов, объекту и целям настоящего Договора.

После бишкекского саммита, все думали, что Молдова официально станет государством-наблюдателем ЕАЭС на следующем заседании Высшего Евразийского экономического совета, который прошел в октябре 2017 года в Москве. Но этого тоже не случилось.

Причина для этого уже кроется в известном противостоянии элит в маленькой республике. Комментаторы отмечают противоположенные позиции президента и правительства. В то время, как президент Республики Молдова Игорь Додон настроен «пророссийски», правительство страны традиционного выражает ярко русофобские и про-европейские позиции. Проговаривается, что ни Россия, ни Казахстан не хотели каким-то преждевременным шагом спровоцировать ситуацию, аналогичную той, которая случилась на Украине, когда ложный внешнеполитический выбор стал поводом для вооруженного государственного переворота прозападной оппозиции, в последствии вылившейся в полноценную гражданскую войну.

Более того, как и Украина, Молдова является членом Восточного партнёрства ЕС и, даже раньше, чем Киев, в 2013 году подписала Соглашение об ассоциации с ЕС (EU Association Agreement, EU AA), включая Соглашение о глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли (DCFTA Agreement).

Прозападные элиты Молдовы, а также их покровители в Брюсселе и Вашингтоне, не желают никакого сближения страны с Евразийским экономическим союзом. В этих целях они планомерно искажают действительную позицию Игоря Додона, Кремля и ЕЭК, которые всегда выступали за «интеграцию интеграций» ЕС — ЕАЭС и за возможность равноправного сотрудничества Молдовы с обоими объединениями.

«Подписание Меморандума о сотрудничестве между ЕЭК и Республикой Молдова не противоречит ранее подписанным международным договорам. Более того, считаю, что подписание этого документа и выполнение его положений будет способствовать достижению баланса в экономических отношениях Республики Молдова с западными и восточными партнерами», подчеркнул И. Додон в начале апреля 2017 года.  «Наша позиция заключается в том, что отношения с ЕС и ЕАЭС должны взаимодополнять, а не взаимоисключать друг друга», на том же мероприятии заявил Председатель Коллегии ЕЭК Т. Саркисян.

«Евразийский союз будет строиться на универсальных интеграционных принципах как неотъемлемая часть гармоничного сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока, объединенного едиными ценностями свободы, демократии и рыночных законов», писал В. Путин в своей знаменитой статье о конечных целях евразийской интеграции.

«Я считаю неправильным противопоставлять отношения с Евросоюзом тем отношениям, которые страны региона развивают с Евразийским экономическим союзом», подчеркнул глава МИД России С. Лавров.

Пока же создание общего экономического пространства от Лиссабона до Владивостока кажется утопией. Европейская комиссия, хотя и уже сотрудничает с ЕЭК-ом «под радаром», как говориться, но все же не спешит признать международную правосубъектность Евразийского экономического союза. В таких условиях, развитие трёхсторонних отношений стран Восточного партнёрства, таких как Молдова и Армения, одновременно с ЕАЭС и ЕС, может сделать маленькие шаги в сторону большой цели.

Хорошим примером является Армения. В ноябре 2013 года закавказская республика решила, что ей невыгодно подписать EU AA и DCFTA с Европейским союзом. Вместо этого, 2015 году она стала одним из государств-членов Евразийского эконмического союза.  Но это не мешало ей в ноябре 2017 года в Брюсселе подписать c Евросоюзом Соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнерстве (CEPA) – по сути того же DCFTA с исключением разделов торговой политики, которые находятся в компетенции ЕЭК.

Кстати, утверждения, что Москва в 2013 году шантажировала Ереван не подписать соглашение с ЕС, и вместо этого войти в Евразийский экономический союз, является очередным черным мифом западного «экспертного» сообщества. Участие Армении в ЕАЭС экономически обосновано. Так,  благодаря «эффекту масштаба», объем торговли промышленной продукцией Армении и государств Союза в 2016 году вырос на 40,3%. А по итогам 2017 года – еще на 57,4%.

Более того, как и с Украиной  и с Молдовой, ЕЭК, наоборот, приветствовала желание Армении стать мостиком между двумя объединениями.

«Позиция Армении всегда заключалась в том, что мы должны работать как с ЕС, так и Евразийским экономическим союзом. Мы не должны противопоставлять эти два вектора», отметил глава ЕЭК Т. Саркисян еще в феврале 2017 года.

Так что, никакого ложного выбора «или – или», по крайне мере с евразийской стороны, не существует. Более того, существует ряд факторов, способствующих развитию отношений Кишинева с обеими сторонами одновременно.

Во-первых, на фоне риторики ЕС – ЕАЭС часто забывается, что наряду с DCFTA ЕС – Молдова, государства ЕАЭС с Молдовой объединяет созданная в 2011 году Зона свободной торговли СНГ. Так что, с этой точки зрения уже нет тарифных барьеров для торговли между республикой и Союзом. В этих условиях, в 2015 году 62% экспорта Молдова шел в Европу, в то время, как только 22% пришелся на страны ЕАЭС (12% на Россию и 7% на Беларусь).

Согласно исследованию, опубликованному в 2016 году немецким ifo-Институтом (Мюнхен), Молдова значительно выиграла бы от сопряжения зон свободной торговли ЕС и СНГ. В случае реализации такого сценария, реальный ВВП на душу населения в Молдове вырос бы на 6,3% (98 евро), доходы выросли бы на 6,9%, а инфляция снизилась бы на 2,8%. Из секторов молдавской экономики больше всего выиграли бы швейное производство, сельское хозяйство и розничная торговля.

Во-вторых, более важным вопросом является относительно низкое качество молдавской агропромышленной продукции и сложный процесс реформ для их соответствия с техническими регламентами и стандартами ЕС. В этом контексте можно отметить такую положительную тенденцию, что Евразийский экономический союз постепенно и целенаправленно внедряет международные техрегламенты и стандарты, которые, по обстоятельству вещей, идентичны европейским. Таким образом, создается существенная нормативная основа для создания общего экономического пространства ЕС – ЕАЭС в целом, и для без-барьерных поставок молдавской продукции на евразийский рынок в частности.

В-третьих, не допустить реэкспорт европейских товаров в ЕАЭС под видом молдавских, т.е. того, что многие описаются при пересечении двух региональных ЗСТ, можно путем внедрения таких практик международной торговли, как «правила происхождения товаров» (rules of origin, RO) и «региональная добавленная стоимости» (regional value added, RVO). Поспособствовать их соблюдению поможет система цифровой маркировки и прослеживаемости товаров, запускаемой в рамках «Цифровой повестки ЕАЭС к 2025 году».

Теперь, очередным шагом вперед стали утверждение Высшем ЕЭС: следующим  нормативно-правовых актов: 1) Соглашения о международных договорах ЕАЭС с третьими государствами, международными организациями или международными интеграционными объединениями; 2) Положения о статусе государства-наблюдателя при ЕАЭС; и 3) Решения о предоставлении этого статуса Республике Молдова.

Как уже сказано выше, согласно Положению, представители государства с таким статусом могут присутствовать по приглашению на заседаниях органов ЕАЭС без права участия в принятии решений и получать принимаемые органами Союза документы, не носящими конфиденциальный характер. Государство, имеющее статус наблюдателя, обязано воздерживаться от любых действий, способных нанести ущерб интересам Союза и стран-участниц.

Как раз последнему пункту могут угрожать вероятные провокации со стороны проевропейского правительства Молдовы, подобной той, когда в  феврале 2018 года им был принят закон, запрещающий ретрансляцию на телевидении новостных, политических, аналитических и военных программ Российской Федерации.

Определяющим фактором здесь будут результаты намеченных на осень 2018 года парламентских выборов в Молдове, в результате которых партия Игоря Додона может нарастить свое влияние в молдавской политике.

В этой связи важно, как и в какой мере до этого момента Молдова и ЕАЭС будут использовать статус наблюдателя. В конце пару важных рекомендаций:

Во-первых, Евразийской эконмической комиссии необходимо создать отдельный сайт для информирования предпринимателей и граждан Молдовы о преимуществах и возможностях Евразийского экономического союза. Здесь важно по разным направлениям (тарифы, таможенные процедуры, вопросы трудоустройства, и т.д.) объяснить простым языком порядок и условия экспорта и трудоустройства на рынке ЕАЭС. В том числе необходимо подчеркнуть те преференции, которые отличают членство в Союзе от статуса государства-наблюдателя при Союзе, что может стать стимулом для молдавского бизнеса пролоббировать вступление Молдовы в ЕАЭС в будущем.

Во-вторых, с такой же целью, Комиссии в сотрудничестве с экспертным сообществом стран ЕАЭС необходимо разработать и провести в течение года в разных городах Молдовы и ПМР программу ознакомительных семинаров для делового сообщества республики и экспертных круглых столов для информирования о преимуществах и возможностях Союза.

В-третьих, в рамках процессов евроинтеграции Кишинева, Европейский союз и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) в Молдове сейчас постепенно разворачивают программы льготного кредитования и технического содействия малому и среднему бизнесу. В ближайшие несколько лет институты европейского объединения направят несколько десятков миллионов евро на реализацию конкретных инвестиционных проектов страны.

На этом фоне, отсутствие инвестиционной деятельности евразийских институтов развития становится заметным упущением. Необходимо рассмотреть возможность запуска ряда инфраструктурных и инвестиционных проектов в Молдове со стороны Евразийского банка развития (ЕАБР). Это возможно делать даже в сотрудничестве с ЕБРР. Но, для этого Молдове сначала надо стать государством-членом Евразийского банка развития. Что такое возможно и целесообразно, показывает опыт Таджикистана. Горная и малоразвитая в экономическом плане страна не является членом ЕАЭС, но является членом ЕАБР и связанного с ним Евразийского фонда стабилизации и развития (ЕФСР). И извлекает от этого значительные дивиденды —  в стране реализуются шесть инвестиционных проектов банка общей стоимостью в 51,4 млн. долларов США. Дополнительно экономика получила от ЕФСР 110 млн. долларов США для обеспечения макроэкономической стабильности.

В-четвертых, в купе с вышеназванной рекомендацией, наряду со статусом государства-наблюдателя стоит разработать Соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве между Республикой Молдовой и ЕАЭС, которое могло бы стать переходным шагом от наблюдательного статуса к полноправному членству в Союзе и предоставило бы стране преференции в таких сферах, как упрощение таможенных процедур, правила происхождения товаров, взаимное признание технических регламентов. Здесь важным было бы дополнить такое многостороннее соглашение между Кишинёвом и ЕЭК билатеральными соглашениями по линии Молдова – Беларусь, Молдова – Россия и т.д., где оговаривались бы преференции в секторах, пока не относящихся к компетенциям ЕЭК. Приоритетными разделами здесь могли бы стать вопросы трудоустройства, торговли услугами, цифровой экономики.

В-пятых, России и другим государствам-членам объединения стоит предпринять дальнейшие шаги, способствующие добровольной реинтеграции ПМР в Молдову и окончательному урегулированию приднестровского кризиса. Условием для этого может стать правовая гарантия (изменения в конституции или заключение международного многостороннего соглашения) о не-вхождении Молдовы в НАТО.

В конце концов, при всех вышеперечисленных пунктах всегда стоит подчеркнуть конечную цель: интеграция ЕС — ЕАЭС и создание общего экономического пространства «от Лиссабона до Владивостока» в рамках «Большого евразийского партнерства». В реализации этой цели может помочь создание трёхсторонней комиссии на государственном уровне по линии «ЕС – Молдова – ЕАЭС» для нахождения общих и взаимоприемлемых подходов в таких вопросах как, например, технические регламенты, таможенные ставки и «правила происхождения товаров». Уже сейчас прообразов такого формата можно создать хотя бы на научно-экспертом уровне. Например, на базе ИИАСА.

Взгляды автора могут не отражать официальную позицию НИУ ВШЭ.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *