Геополитическая составляющая евразийской интеграции

Ригина Сысоева, PhD по международным исследованиям, Университет Страны Басков, главный менеджер АО «Астана Innovations». Астана, 9 февраля 2018 г.

Настоящая статья посвящена объяснению целесообразности евразийской интеграции с геополитической точки зрения в контексте перехода к новому международному порядку – многополярному миру, основанному не на доминировании одной единственной державы (США), а на балансе четырех и более полюсов, способных конкурировать друг с другом в экономической, политической, индустриальной и военной сферах.[1] Центры (полюсы) многополярного мира еще не определены, что дает возможность странам, сделавшим выбор в пользу интеграции на постсоветском пространстве, через участие в Евразийском экономическом союзе (далее – ЕАЭС), стать одним из таких центров.

Главная идея статьи в том, что евразийская интеграция – это единственный путь независимого развития региона в изменяющемся мире.[2]

Борьба за доминирование на постсоветском пространстве

В современном мире сущность конфликта в стране, вызванного внутренней борьбой за власть, сепаратистскими тенденциями или какими-либо другими причинами, изменилась. Вопрос того, какая из противоборствующих сторон одержала победу, ушел на задний план, а на главный – вышел сам факт дестабилизации в стране, «отброса» ее развития назад и резкого падения ее конкурентоспособности в экономической, технологической и инвестиционной областях. Страна, которая воюет, которая занята своими внутренними противоречиями, перестает производить и не развивается, «выпадая» тем самым из «мировой торговой гонки» и уступая свои рынки (включая внутренний) внешним игрокам. Этот тезис
(с некоторыми погрешностями) подтверждается на примере распада Советского Союза. Так, в короткие сроки, страна, которая сама боролась за первенство в мире (имеется ввиду Холодная война), стала ареной борьбы за влияние великих и региональных держав.

С распадом СССР бывшие союзные республики вышли из исключительно российской зоны влияния. Временная нестабильность в регионе и экономическая и политические проблемы в РФ, переориентация стран СНГ на внешние рынки в поиске новых партнеров позволили таким внешним игрокам, как Турция, ЕС, США и Китай в короткие сроки занять стратегические позиции на постсоветском пространстве и «разделить» его на сферы влияния, исходя из своего видения и интересов, представленных далее:

Европейский союз

Европейское геополитическое видение постсоветского пространства включает в себя три направления: 1) страны Восточного партнерства (Грузия, Азербайджан, Молдова, Украина, Беларусь и Армения); 2) Центральная Азия (Казахстан, Кыргызстан, Туркменистан, Таджикистан и Узбекистан; 3) Россия.

Подход к каждому из этих направлений разный. Так, наибольшие возможности интеграции предлагаются первому блоку стран через заключение Соглашений об Ассоциации, главным инструментом которых является вовлечение постсоветских государств в зону свободной торговли Европейского Союза, которая предполагает двустороннее снижение ввозных пошлин, увеличение торговых квот и внедрение европейских стандартов в различные сферы, включая производство и ведение бизнеса.[3] На настоящий момент, Соглашения об Ассоциации заключены с Украиной, Молдовой и Грузией.[4] Касательно трех других стран Восточного партнерства, соглашения с ними не могут быть подписаны, потому что Азербайджан не является страной-членом ВТО (членство во Всемирной Торговой Организации – обязательное условие ассоциации), Армения вовлечена в альтернативный интеграционный проект (имеется ввиду ЕАЭС), а Беларусь, будучи страной-членом ЕАЭС и Союзного государства с РФ, никогда не вела переговоров по заключению данных соглашений.[5]

В отношении Центральной Азии (далее – ЦА), ЕС является лидером в сфере нормотворчества посредством оказания технического содействия в области демократизации общества ЦА, продвижения прав человека (в европейской трактовке), образования и окружающей среды. Данный подход включает не только традиционные сферы мягкой силы, но и продвижение проектов, противоречащих интересам России в регионе, в таких жизненно важных для региона сферах, как транспорт (программа ТРАСЕКА по созданию транспортных коридоров между ЦА и странами Кавказа в обход РФ) и энергетика (программа ИНОГЕЙТ по продвижению альтернативных энергетических путей).[6]

В отношении третьего направления – России – ЕС также оказывает техническое содействие в сферах экономики и окружающей среды, безопасности и верховенства права, исследованиях, образовании и культурном взаимодействии,[7] но использует институты и инструменты для сотрудничества, отличные от тех, что Союз применяет в отношении двух других направлений.

Данный подход построения отношений с постсоветскими странами наглядно показывает европейское геополитическое видение региона, которое предусматривает три степени взаимодействия: 1) привязка в наибольшей степени близлежащих стран Восточного партнёрства к ЕС; 2) вовлечение стран ЦА в европейские проекты, альтернативные тем, что продвигает Москва; 3) видение России как игрока, отделенного от стран-соседей, которые традиционно находились в российской зоне влияния. Европейское геополитическое видение региона представлено на инфографике ниже.

 

США

Геополитическое видение Вашингтона представлено в регионе двумя инициативами, направленными на: а) центральноазиатские республики (Большая Центральная Азия); б) страны-члены организации ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан и Молдова).

Проект «Большая Центральная Азия» был разработан в 2005 году с целью продвижения долгосрочных интересов США. Идеологом проекта является Фредерик Старр, его цель – объединение Центральной и Южной Азии с Афганистаном в центре.[8] Данная инициатива была разработана в свете ввода американских войск в Афганистан[9] и открытия военных баз в Кыргызстане и Узбекистане (впоследствии обе базы были закрыты). «Связывание» Южной и Центральной Азии осуществляется с помощью таких проектов, как CASA-1000, нацеленный на создание общего рынка электроэнергии, газопровод из Туркменистана в Индию через Афганистан и Пакистан, железная дорога из центральноазиатских стран в Афганистан и другие.[10]

Что касается сотрудничества с блоком ГУАМ, то его страны-члены рассматриваются Вашингтоном как потенциальные кандидаты на членство в НАТО и как активные участники интеграционных инициатив ЕС. Двустороннее и многостороннее сотрудничество с этими странами позволили США (вместе с партнерами по НАТО) реализовать такие проекты как нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан, газопровод Баку-Тбилиси-Урзурум и подписать «Контракт Века» с Азербайджаном, которые «переориентировали» Азербайджан и Грузию на главного союзника Соединенных Штатов в регионе (Турцию) и положили конец российской монополии на транзит каспийской нефти и газа.[11]

Турция

Геополитическим приоритетом Турции на постсоветском пространстве является сотрудничество с близкими ей в лингвистическом плане тюркоязычными странами Центральной Азии (Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Туркменистан и некоторые тюркоязычные регионы России)[12] и близлежащими кавказскими республиками (Азербайджан и Грузия).[13] Целью Турции в обозначенном ею регионе были: 1) продвижение идей пантуркизма «от Адриатического моря до Великой Китайской стены»[14] под эгидой Анкары, реализация которых позволила бы заменить российское лидерство на турецкое; 2) отстаивание интересов своих партнеров по НАТО, для которых Турция в начале 90-х являлась своего рода «воротами» в данный регион.

По прошествии более двадцати пяти лет после распада Советского Союза было бы преувеличением сказать, что Анкара добилась своих целей. Скорее, ее зона влияния сузилась, но прочно утвердилась, с заявленных шести стран до границ Грузии и Азербайджана. Так, для Грузии Турция – главный экспортер,[15] а для Азербайджана Турция – братская страна, отношения с которой характеризуются как «одна нация – два государства».[16] Политические амбиции Анкары стать лидером тюркоязычного мира на деле сменились на культурное и образовательное сотрудничество в рамках Турецкого агентства по международному сотрудничеству и развитию (TIKA) и Международной организации тюркской культуры (ТЮРКСОЙ).[17] Причины такого сужения интересов можно объяснить скромными экономическими возможностями Анкары «платить» за политическое лидерство (в сравнении с другими внешними игроками), геополитической удаленностью и нежеланием новых независимых государств оказываться под явным патронажем одной из региональных держав.

 

Китай

Геополитическим приоритетом Пекина в регионе является сотрудничество со своими партнёрами по ШОС (Россия, Казахстан, Таджикистан, Узбекистан и Кыргызстан). Эта организация, первоначальной целью которой являлась охрана общих границ Китая с новыми независимыми государствами, трансформировалась в альянс по противодействию терроризму после событий 11 сентября в США и последующей за ними войне в Афганистане.[18] Подобная трансформация объясняется тремя причинами: 1) необходимостью противодействовать сообща с соседними государствами возможному распространению религиозного экстремизма в одном из самых проблемных районов Китая – мусульманском СУАРе (Синьцзян-Уйгурский Автономный Район); 2) решением создать альтернативу ISAF (Международные силы содействия безопасности)[19], дислоцированную в Афганистане под эгидой США, которые таким образом вплотную подошли к границам Китая; 3) заинтересованностью четко определить свою зону влияния в регионе, ставшем ареной борьбы внешних акторов.

Помимо превращения в равноправного (с великими державами) политического и военного игрока в регионе, Китай планомерно продвигает многосторонние и двусторонние инициативы по усилению зоны своих интересов в энергетическом плане. Так, благодаря запуску нефтепровода Атасу-Алашанькоу из Казахстана и газопровода из Туркменистана, Казахстана и Узбекистана в Китай, Пекин положил конец российской монополии транспортировки нефти и газа из Центральной Азии. [20]

Параллельно с продвижением политических и военных интересов, Китай заинтересован в создании зоны свободной торговли в рамках ШОС,[21] в рамках которой постсоветским странам будет тяжело конкурировать с дешевыми китайскими товарами.

Таким образом, Китай наращивает военную, энергетическую и экономическую мощь на постсоветском пространстве; его инициативы в регионе не направлены против России, но они оспаривают ее потенциальное лидерство в нем.

Пекин сотрудничает со всеми странами СНГ как инвестор и экономический партнер, но институционально его зона интересов закреплена в рамках ШОС, границы которой представлены на инфографике ниже.

 

Вывод: евразийская интеграция как путь независимого развития региона

Таким образом, после распада Советского Союза постсоветское пространство стало ареной борьбы великих и региональных держав, которые «перекраивают» его в угоду своим интересам и геополитическому видению в духе принципа «разделяй и властвуй». Причина подобного положения дел кроется в раздробленности региона, разрыве межиндустриальных связей, экономической слабости и сырьевой направленности экономик постсоветских государств. В этой ситуации евразийская интеграция – это возможность совместного индустриального развития и позиционирования ЕАЭС как единого блока в глобальной экономике. С геополитической точки зрения данная инициатива позволит странам Союза объединиться и стать независимым игроком нового международного порядка – одним из полюсов многополярного мира – равным с другими полюсами по правам и обязанностям.

Примечания:

1 Богатуров А. История Международных Отношений и Внешней Политики России: События 1945‐2008 годов. Москва: МГИМО. 2009. С. 26

2 Статья основана на выводах PhD диссертации автора, защищенной в июне 2015 года в Университете Страны Басков (Испания). Syssoyeva R. Eurasian Integration as a Way to Respond to Global Challenges: PhD thesis. Leioa, Spain: University of the Basque Country. 2015. 510 p. // https://addi.ehu.es/handle/10810/15842

3 Ткачук Я. Понятно о Соглашении об ассоциации с ЕС: что оно обещает Украине // https://24tv.ua/ru/soglashenii_ob_associacii_ukrainy_s_es_chto_obeshhajut_ukraine_n823522

4 Gardner A. Ukraine, Georgia and Moldova sign EU deals // https://www.politico.eu/article/ukraine-georgia-and-moldova-sign-eu-deals/

5 European Commission, Implementation of the European Neighbourhood Policy in 2013. Regional report: Eastern Partnership. SWD (2014) 99 final. Brussels. March 27. 2014. P. 5 // http://eeas.europa.eu/enp/pdf/2014/regional/eastern_partnership_report.pdf

6 Yesdauletova A. Kazakhstan’s energy policy: its evolution and tendencies // Journal of US-China Public Administration. Vol. 6. No. 4. August 2009. P. 36

7 Delegation of the European Union to Russia. The European Union and the Russian Federation // https://eeas.europa.eu/delegations/russia_en/720/The%20European%20Union%20and%20the%20Russian%20Federation

8 Starr F. A Partnership for Central Asia // Foreign Affairs. July‐August 2005 // https://www.foreignaffairs.com/articles/asia/2005-07-01/partnership-central-asia

9 Ранее США еще никогда не были представлены в регионе.

10 Syssoyeva R., Eurasian Integration as a Way to Respond to Global Challenges. Op.cit. P. 225

11 Fernández Á. Georgia Controla Una De Las Puertas Del Petróleo de Europa. El País // http://elpais.com/diario/2008/08/11/internacional/1218405603_850215.html

12 Так, Турция была первой страной, которая признала независимость Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Туркменистана и Азербайджана (первой страной, признавшей независимость пятой Центральноазиатской республики – Таджикистана – был Иран). Примечательно, что независимость Казахстана Анкара признала через 30 минут после ее провозглашения. См. MFA of Turkey. Relations of Tajikistan with Iran // http://mfa.tj/en/relations‐with‐azian‐afrikancountries/tajikistan‐iran.html; MFA of Turkey. Turkey’s Relations with Central Asian Republics // http://www.mfa.gov.tr/turkey_s‐relations‐with‐central‐asian‐republics.en

13 Касательно третьей кавказской республики на постсоветском пространстве – Армении – дипломатические отношения между Ереваном и Анкарой не установлены из-за непризнания Турцией геноцида армян Оттоманским правительством в 1915 году. См. Simay Karaalp H. Competitiveness of Turkey in Eurasia: a comparison with CIS countries // China‐USA Business Review. Vol. 10. No. 9. September 2011. P. 732

14 Mourenza A. Llegan los Turcos // Veiga F.and Mourenza A. (eds.). El Retorno de Eurasia. 1991‐2011: Veinte Años de Nuevo Gran Espacio Geostratégico que Abrió Paso al Siglo XXI. Barcelona: Ediciones Península. 2012. P. 222

15 World Bank.World Integrated Trade Solution // https://wits.worldbank.org/CountrySnapshot/en/GEO

16 Гусейнова И. Гейдар Алиев – от Политического Руководителя к Общенациональному Лидеру // Баку: Тахсил. 2005. С. 330

17 Международная организация тюркской культуры // http://www.turksoy.org/ru; Турецкое агентство по международному сотрудничеству и развитию // http://www.tika.gov.tr/en

18 Pareja Alcaraz P. Actores y orden en las relaciones internacionales: el papel de la República Popular China y Japón en la construcción del orden regional de asia oriental // Tesis Doctoral. Universitat Pompeu Fabra. 2010. P. 232

19 NATO. Resolute Support Mission // http://www.rs.nato.int/

20 Клименко Е. Центральная Азия как Региональный Комплекс Безопасности // Центральная Азия и Кавказ. Том 14. Выпуск 4. 2011. C. 13

21 Putz C. China Suggests Free Trade Zone For the SCO // The Diplomat. 4 November 2016. http://thediplomat.com/2016/11/china-suggests-free-trade-zone-for-the-sco/

Источник: http://russiancouncil.ru/

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *