Перспективы и риски, связанные с использованием зарубежных инструментов развития научно-технического сотрудничества в ЕАЭС

_ Нина Гондаренко, магистр, Евразийский сектор ЦКЕМИ НИУ-ВШЭ. Москва, 12 ноября 2017 г.

В первую очередь, необходимо учредить единый координирующий орган или обозначить департамент в составе ЕЭК, но исключительно в случае, если программы и документы, которые будут приниматься в нем, будут исполняться странами, а за выполнением поставленных задач будут следить – таким образом инновационная политика стран в нашем регионе сможет стать последовательной.

Опыт Евросоюза показывает важность заботы об инфраструктуре и последовательности собственной политики. Процесс выполнения каждой из рамочных программ обязательно оценивался и, в первую очередь, именно с показателей, которые характеризуют доступность помощи для реципиентов и усиления горизонтальных связей, когда все больше исследователей из разных стран имели опыт решения сложных проблем в разнопрофильных командах. Происходит улучшение имиджа Евросоюза как универсальной площадки для обмена научными идеями, что является попыткой оспорить статус США как центра инновационной деятельности в мире. 

Необходимо особенно осторожно относиться к созданию новых образований. В первую очередь, для того, чтобы избежать управленческого хаоса, который возник в СНГ, когда ни одна принятая программа не была выполнена несмотря на создание со временем все новых комитетов, документов и структур. Масштабные проекты несут с собой большое количество социальных издержек. Если вспомнить модель Поттса и Дэвидсона, то балансирование с особым вниманием к созданию грамотной общей индустриальной политики и создание налоговых стимулов будет ближе к минимизации затрат. А чрезмерное регулирование, которым грозит создание большого количества институтов, наоборот, приблизит к позиции «диктаторства».

Необходимо изначально при подписании документа о создании нового органа по стимулированию единой инновационной политики в рамках ЕАЭС, чтобы в нем содержались обязательства по финансовым отчислениям в некоторый фонд, размер которых будет составлять процентную долю от ВВП каждого из участников.

Программы, которые будут реализованы в рамках нового органа, должны иметь выгоду для всех стран-участниц. Индексы международного научного цитирования стран ЕАЭС по тематике сходятся в том, что у всех первую или вторую позицию занимают статьи по физическим наукам, в частности материаловедению.[1] Поэтому при разработке программ в СНГ именно данную сферу, в первую очередь, предлагалось развивать. Теперь следует избежать той же ошибки с постройкой проектов без финансирования и сделать данное направление центральным. Ранее в рамках Объединенного института ядерных исследований было сделано большое количество открытий и вскоре закончат строительство ускорительного комплекса НИСА, который привлекает внимание научного сообщества, поэтому данный институт должен стать центром для развития проекта ЕАЭС. Необходимо также создать ситуацию диалога между ученым сообществом, студентами и бизнесом, для того, чтобы первые объяснили характер своей деятельности и перспективы проводимых мероприятий. Вторым проектом, который также предлагается попробовать перезапустить – ресурсосберегающие технологии. Его выбор связан с тем, что его разработкой также следует заниматься в рамках исследований Объединенного института ядерных исследований. Подобная концентрация связана с тем, что уровень финансирования будет несравнимым с международным, поэтому лучше фокусировать внимание и развить одно-два перспективных направления. Далее следует разработать новую программу по сотрудничеству в медицине (на данный момент уже ведется согласование общего рынка лекарственных средств и медицинских изделий, приводятся в соответствие требования к препаратам[2], в России проводится работа в рамках технологической платформы «Медицина будущего» и по результатам заключения о работе платформ 2016 получила самые высокие оценки специалистов[3]).

Это означает, что необходимо будет вернуться к созданию нормативно-правовых актов, которые бы регулировали отношения всех участников инновационной деятельности. Принятый 28 сентября 2010 г. Федеральный закон N 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково» не смог полностью справиться с поставленной перед ним задачей в свое время, поэтому следует при разработке нового законопроекта учитывать этот опыт. Закон в тот момент вошел в противоречие с иными нормативными правовыми актами РФ, не смог описать и опосредовать некоторые отношения, которые там складываются, а главное, осталась неопределенной будущая экономическая модель центра, система управления центром, статус участников инновационных проектов, ожидаемый экономический эффект.[4]

Технологические платформы на данный момент являются все еще широко обсуждаемым инструментом, а потому важно упомянуть, почему их преждевременное нагромождение в общую инновационную политику ЕАЭС было бы ошибкой. На данный момент, это сравнительно молодой инструмент. С 2011 года на территории России было создано 36 технологических платформ, и благодаря Министерству экономического развития можно наблюдать отчеты о ежегодной деятельности данных образований, где подавляющее большинство данных платформ оценивается в отчете 2016 года неудовлетворительно.[5] 

Следует еще раз обозначить проблемы, которые называются в качестве ключевых барьеров на пути к построению успешного сотрудничества в рамках таких объединений, как СНГ, так и ЕАЭС, но актуализируем с учетом изменившихся реалий:

  • все еще существует так называемый «зонтичный» тип сотрудничества, когда основной интерес 4х стран-партнеров связан исключительно с улучшением отношений с Россией;
  • моноцентричность;
  • наличие других центров притяжения

на данный момент существует 2 центра, которые являются гораздо более привлекательными партнерами, чем стран-участницы ЕАЭС – это Европа и Китай.[6]

Рекомендации для нивелирования данных опасностей:

  • создание идеи евразийства подобная идея должна стимулировать у молодых перспективных ученых желание остаться в рамках пространства ЕАЭС и не пытаться уехать в другие страны для работы и жизни;
  • создание небольших групп исследователей независимых от государственных аппаратов для того, чтобы получать наиболее достоверную информацию о статусе инновационных и интеграционных процессов и проектах.

Указанные выше рекомендации, которые озвучивались исследователями данной проблемы, являются скорее неприменимыми к современным российским реалиям. Воплощение идеи евразийства невозможно отдельно от фактических успехов в сфере инноваций или оно сможет подействовать лишь на узкий круг лиц, а потому она не целесообразна. Если же на территории ЕАЭС будут, действительно, обеспечены условия для жизни и работы лучше или на уровне, например, европейских, то идея «евразийства» будет складываться естественным образом (к тому же в Докладе №43 Центра интеграционных исследований ЕАБР указано, что деидеалогизированность – важный положительный фактор развития ЕАЭС[7]). А создание на данный момент в странах ЕАЭС групп исследователей, которые могли бы быть аполитичными и влиять на государственный аппарат, кажется нереалистичным в современных реалиях.  

Если еще раз обратиться к рассматриваемой в самом начале работы теории и вспомнить о существовании трех различных видов управления (автократичный, кооперативный и конкурентный), и соотнести с опытом развития ЕС, то можно сказать, что уже с 6 Рамочной программы внимание смещается от кооперативной модели в сторону конкурентной, когда государственные органы управления лишь обеспечивают благоприятные и конкурентные условия и существующие программы и возможности доступны для широкого круга стран, а не только для стран-членов Евросоюза.

Таким образом, пример интеграционной политики ЕС как в сфере инноваций, так и в других, уже много лет заставляет страны пытаться организовать похожие союзы для получения тех же эффектов. В нашей стране данный эксперимент хотят попробовать повторить уже второй раз, но все негативные эффекты, что присутствовали ранее, сейчас все еще не исчезли, скорее появились новые. ЕС формировался в особых условиях соревнования между СССР и США за условное геополитическое первенство, что давало населению повод сплотиться, промышленников стали волновать темпы развития новых технологий в Японии и США, и потому они также стали формировать союзы между собой. Получается единство большого количества социальных факторов, которые помогли естественным мотивам получения большей прибыли и лидерства на мировом рынке. Но и при этом становление инновационной инфраструктуры, какой она является сейчас, происходило на протяжении десятилетий на уровне государства совместно с научным сообществом. При этом органы ЕС не говорят, в каких направлениях должны развиваться институты и промышленные компании, а дают возможность развиваться там, где те сами укажут и не контролируют, каким именно образом это будет сделано.

В ЕАЭС в режиме жесткой ограниченности в финансовых ресурсах наиболее целесообразным будет выбрать изначально узкую нишу, которая уже показывает свою перспективность, и можно будет вскоре увидеть результаты вложенных средств. При этом следует не забывать, что несмотря на уже существовавшие ранее попытки, задачи перед нами стоят все те же: создание инфраструктуры, в которой инновационные проекты могли бы развиваться, а частные инвесторы могли помогать данному процессу, что, в первую очередь, подразумевает унификацию нормативно-правовых актов и создание системы гарантий получения прибыли от вложенных средств, совершенствование таких институтов, как судебная система. В такой ситуации инвесторы вкладывают больше средств в инновационные производства, те дают больше налогов, и у государства появляется также больше средств на финансирование НИОКР. При этом расширение возможностей получения налоговых льгот также будет благоприятно влиять на результаты организаций, на государственный бюджет, на общую инфраструктуру.

Примечания:

[1] Индексы цитирования работ учёных [Электронный ресурс]. URL: http://www.expertcorps.ru/science/whoiswho/

[2] Доклад №43 «Евразийская экономическая интеграция 2017» Центра интеграционных исследований ЕАБР http://eurasian-studies.org/wp-content/uploads/2017/05/EDB_Centre_2017_Report_43_EEI_RUS.compressed.pdf

[3] Заключение по итогам деятельности технологических платформ в 2016 году Сайт Инновации в России [Электронный ресурс]. URL: http://innovation.gov.ru/ru/tp

[4] Грибанов Д.В. Проблемы правового регулирования инновационной деятельности в национальном и международном законодательстве [Электронный ресурс]. URL: http://xn—-7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai/article/19710

[5] Буторина В.О., Захаров А.В. О научной основе Евразийского экономического союза / ЕЭИ 2015. №2 (27) С. 54 [Электронный ресурс]. URL: http://instituteofeurope.ru/images/stories/structura/butorina/Butorina_Zakharov_Scientific_Basis_of_the_Eurasian_Economic_Union_Eurasian_Economic_Integration_2015_N2(27).pdf

[6] Там же.

[7] Доклад №43 «Евразийская экономическая интеграция 2017» Центра интеграционных исследований ЕАБР http://eurasian-studies.org/wp-content/uploads/2017/05/EDB_Centre_2017_Report_43_EEI_RUS.compressed.pdf

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *