Доклад: Колебания валютных курсов в ЕАЭС в 2014–2015 годах: анализ и рекомендации

Скриншот 07.07.2017 202411.bmp_ ЦИИ ЕАБР. Санкт-Петербург, 7 июля 2017 г.

Колебания валютных курсов в ЕАЭС в 2014–2015 годах: анализ и рекомендации.– СПб.: ЦИИ ЕАБР, 2017. – 78 c.

СКАЧАТЬ

Ввиду зависимости экономик государств – членов ЕАЭС от российской экономики обвал цен на нефть во второй половине 2014 года оказал влияние на все государства – члены Евразийского экономического союза. Для России и Казахстана оно напрямую было связано с резким ухудшением условий торговли, в частности сокращением доходов от экспорта углеводородов; на Армению и Кыргызстан оказали влияние вторичные эффекты: их экономики зависят от торговли с Россией и Казахстаном и денежных переводов, поступающих оттуда; Беларусь же ощутила сокращение спроса на основном экспортном рынке – России, а также снижение доходов от экспорта тех продуктов, которые вырабатывались из российской нефти.

В 2014 году у всех государств, входящих в ЕАЭС, отмечалось замедление роста экономики, которое продолжилось в 2015 году, перейдя в спад в Беларуси и России. Передача российских шоков экономикам других государств Союза происходила по нескольким каналам.

Во-первых, рецессия в России привела к сокращению спроса на импортные товары и услуги, что негативно отразилось на объемах взаимной торговли. В 2014–2015 годах наблюдалось резкое падение поставок на российский рынок товаров из Армении, Беларуси и Казахстана. Единственной страной, увеличившей в 2015 году экспорт в Россию, был Кыргызстан, что отчасти связано со вступлением страны в ЕАЭС.

Во-вторых, помимо сокращающегося внутреннего спроса, на объем товарооборота также негативно повлияла рассогласованная динамика обменных курсов национальных валют в 2014–2015 годах. Коррекция номинальных обменных курсов происходила в разные периоды времени, что сказывалось на конкурентоспособности экспорта отдельных стран на рынке ЕАЭС и увеличивало макроэкономическую волатильность.

В-третьих, негативные явления, наблюдаемые в экономиках государств Союза, отразились на потоках взаимных инвестиций. Прямые иностранные инвестиции России в Беларусь в форме участия в капитале сократились в 2013–2015 годах в 3.7 раза, в Казахстан – в 2.3 раза, в Армению – снизились в 2015 году по сравнению с 2014 годом на 38.5% после роста в 2013–2014 годах 1. Прямые инвестиции Казахстана в экономику Кыргызстана также существенно сократились. При этом если в 2014 году снижение составило 11% ($5.6 млн по сравнению с предыдущим периодом), то в 2015 году произошло двукратное падение (с $46.7 млн в 2014 году до $25.7 млн в 2015 году). В то же время вклады российских инвесторов в кыргызские компании выросли в 17.7 раза и были направлены в основном в энергетический сектор. Негативные тенденции динамики взаимных прямых инвестиций также подтверждаются данными ЦИИ ЕАБР о накопленных объемах ПИИ российских компаний в страны ЕАЭС.

В-четвертых, наблюдалось сокращение денежных переводов физическим лицам из-за рубежа, и в первую очередь из России. Сумма денежных переводов физических лиц, осуществленных через системы денежных переводов, из России в Армению в 2015 году составила $682 млн (против $1416 млн в 2014 году), в Кыргызстан – $1083 млн (против $2026 млн годом ранее). Несмотря на падение переводов в номинальном выражении наибольшая доля их по-прежнему приходится на переводы из России. Так, в Армении и Кыргызстане – странах ЕАЭС с самым большим отношением переводов к ВВП – в 2015 году денежные переводы из России составили 67 и 79% общего их объема соответственно.

Для стабилизации экономики и смягчения воздействия внешних шоков государства ЕАЭС использовали меры монетарной политики. Подробные данные в разрез объем мер, период их реализации и эффективность различались по странам. Это отчасти было связано с силой воздействия и характером внешних шоков, а также с различиями в подходах к денежно-кредитной политике.

Анализ изменений валютных курсов в долгосрочной, среднесрочной и краткосрочной перспективе показал существенную взаимосвязь обменных курсов государств – участников ЕАЭС, которая, как отмечалось ранее, была нарушена в 2014–2015 годах. Их долгосрочная динамика в общем была однонаправленной.

Достаточно высокая корреляция и низкая волатильность обменных курсов указывают на высокую степень сходства в поведении обменных курсов и меньшую подверженность давлению асимметричных шоков, что означает возможность проводить согласованную курсовую политику.

Все государства – члены ЕАЭС в той или иной степени отреагировали на обвал нефтяных цен в 2014 году ростом номинальных обменных курсов, при этом скорость такой реакции и время ее начала различались по странам. Россия перешла к плавающему курсу в конце 2014 года. Казахстан шел путем постепенных небольших корректировок номинального обменного курса до перехода на новую, более гибкую денежно-кредитную политику в августе 2015 года. Армения выбрала новый уровень мягкой привязки к доллару США после периода высокой волатильности обменного курса в последние месяцы 2014 года. Беларусь отказалась от скользящей привязки и после резкой девальвации отпустила свой рубль в сравнительно свободное плавание в начале 2015 года, в то время как Кыргызстан девальвировал свой сом плавно в последнем квартале 2014 года.

Данные свидетельствуют о том, что различные подходы к монетарной политике в рассматриваемых государствах приводили к рассогласованной краткосрочной динамике номинальных и реальных обменных курсов в результате резких изменений внешней конъюнктуры. Это вело к существенной макроэкономической волатильности в отдельных странах и создавало проблемы во взаимной торговле между участниками Союза.

Модельные расчеты вариантов курсовой политики в странах ЕАЭС

В работе анализировалось, какая монетарная политика и какой режим обменного курса будут способны минимизировать макроэкономическую волатильность для государств ЕАЭС. С этой целью было исследовано функционирование различных режимов обменного курса, которые представляют разные уровни координации в сфере монетарной политики. Анализу были подвергнуты следующие режимы: (1) базовый режим, отражающий реакцию монетарной политики на инфляцию и (в меньшей степени) на динамику обменного курса доллара США; (2) промежуточный режим: в дополнение к условиям базового режима монетарная политика реагирует на динамику обменного курса российского рубля; (3) режим привязки: обменные курсы привязываются к корзине валют ЕАЭС. Во всех случаях применение разных режимов моделировалось только в отношении четырех меньших по размеру стран. При этом для России использовалось допущение, что политика преследует стандартные монетарные цели в рамках режима гибкого курсообразования.

стане лучшие результаты дает промежуточная форма координации в денежно-кредитной сфере, в рамках которой монетарная политика определенным образом реагирует на обменный курс российского рубля, но основное внимание уделяется инфляции.

Привязка обменных курсов к единой корзине валют государств – членов ЕАЭС на текущем этапе может спровоцировать рост волатильности ВВП и инфляции в трех государствах-участниках: Армении, Кыргызстане и Казахстане. Несмотря на исчезновение в этом случае внутренних финансовых шоков, будут иметь место рост отрицательного влияния волатильности цен на ресурсно-сырьевые товары и усиление влияния внешних шоков на экономику стран, что компенсирует полученный положительный эффект.

Беларусь, согласно нашему анализу, является исключением: в ней минимальные показатели волатильности ВВП и инфляции достигаются в рамках режима привязки обменного курса. Это объясняется тем, что в Беларуси в исторической ретроспективе внутренние шоки монетарной политики были намного сильнее, чем в остальных странах (на что указывают, помимо прочего, повторяющиеся периоды девальваций и очень высокой инфляции). Привязка обменного курса в этих условиях помогает «импортировать» доверие участников рынка к монетарной политике.

На основании этого мы считаем, что на данном этапе реализация режима таргетирования инфляции, формулирование правил монетарной политики с учетом реакции (помимо стандартных внутренних целей) на динамику обменного курса российского рубля могут помочь снизить уровень макроэкономической волатильности.

Предложения по сглаживанию резких взаимных колебаний курсов национальных валют в ЕАЭС

Далее рассматривалось, какие согласованные действия в области монетарной политики государства – члены Евразийского союза могли бы предпринять для сглаживания резких взаимных колебаний национальных валют. Было проанализировано осуществление трех групп действий, разделяемых по времени их возможного внедрения (имплементации).

К первой группе относится соблюдение всеми государствами-членами количественных критериев по инфляции, дефициту бюджета и уровню госдолга, заложенных в Договоре о ЕАЭС, влияющих на экономическую стабильность и в том числе на обменный курс, а также разработка ряда других критериев, в частности по международным резервам и уровню долларизации экономики.

В качестве меры, реализуемой в среднесрочной перспективе, в области построения общего финансового рынка предлагается создание в рамках объединения региональной платежной/клиринговой системы. Это будет способствовать расширению использования национальных валют в расчетах при взаимной торговле и снижению издержек, связанных с операциями на валютном рынке.

Следующей мерой может стать также создание специальных инструментов мониторинга, таких как единая расчетная региональная денежная единица и соответствующие показатели отклонения от нее национальных валют. Это даст возможность создать систему оценки степени взаимного монетарного сближения государств Союза, позволяющую отслеживать отклонения в динамике движения обменных курсов национальных валют по сравнению со средним показателем по Евразийскому союзу и получить информацию об относительной конкурентоспособности экспорта.

Если будет наблюдаться конвергенция показателей отклонения, это будет свидетельствовать об относительной стабильности взаимных колебаний обменных курсов валют. В таком случае в качестве меры, реализуемой в долгосрочной перспективе, может быть рассмотрено создание регионального механизма, подобного Европейскому механизму валютных курсов, в форме общей корзины валют с заданным коридором колебания относительно нее.

Примечания:

1 Стоит отметить, что влияние санкций на доступ потенциальных инвесторов к международным рынкам капитала также могло отрицательно сказаться на динамике инвестиций.

ЦЕИ

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *