Опыт проведения реиндустриализации в зарубежных странах

_ В евразийской политэкономии вопрос реиндустриацлизации России и государств-членов ЕАЭС в первой половине 21-го века занимает центральную роль. В этой связи, в рамках дальнейшей разработки евразийской политэкономии, Центр евразийских исследований (ЦЕИ) завершает серию публикаций младшего научного сотрудника ЦЕИ Олега Невзорова на тему реиндустриализации Российской Федерации. Самара, 27 марта 2017 г.

Политику индустриализации на основе импортозамещения реализовывали многие страны мира в разные периоды своего развития. Так, страны США и Западной Европы прибегали к данной стратегии в пятидесятых- шестидесятых годах XIX веке для поддержки собственной промышленности в условиях промышленной и торговой гегемония Англии. Таким образом, стратегию индустриализации начали использовать еще во второй половине XIX веке. Наиболее известными примерами успешной реализации политики догоняющего развития является развитие Германии в XIX веке, Японии — в период 1867-1912 годов.

После Второй Мировой войны политика импортозамещения была активно востребована и в ряде развивающихся стран. Так, проведение такой политики в Кении инициировали британские колонизаторы, поскольку метрополия не могла обеспечить свою колонию импортными товарами. В этот период импортозамещение базировалась на таких политических и экономических предпосылках, как необходимость совместить политическую ситуацию освобождения от колониальной зависимости с достижением реального экономического суверенитета. В 1960-х годах в экономической науке была сформулирована, так называемая, «теория зависимости», обосновывавшая необходимость импортозамещения. Ее сторонники считали, что в торговых отношениях Запада и развивающихся стран господствует неравноправный обмен, сформировавшийся еще с колониальных времен. Продажа сырьевых товаров по заниженным ценам, с одной стороны, и покупка импортных промышленных товаров по завышенным ценам, с другой, лишь усугубляет экономическую зависимость страны. В таких условиях производство собственных промышленных товаров является единственным выходом, как с экономической, так и с политической точек зрения.

На Кубе стратегия индустриализации активно реализовывалась после победы революции и национализации частных предприятий. Госплан Кубы принял план импортозамещения с целью обеспечения диверсификации экономики. Для снижения зависимости Кубы от стран Запада необходимо было обеспечить самостоятельное производство большинства потребительских товаров. Однако, по мере интеграции со странами СЭВ, к 1968 году реализация этого плана была прекращена. Основными принципами новой политики стали наращивание производства и экспорта сахара и развитие внешнеторговых связей с социалистическими странами.

Закономерности реализации на практике принципов догоняющего развития можно проследить на примере стран, которые по своему положению в международном разделении труда занимали место «полупериферии». В этих странах имелись внутренние предпосылки капиталистического развития, но их не было достаточно для того, чтобы эти страны смогли догнать мировых лидеров. Действия государства в ответ на внешние факторы и обстоятельства играли более значительную роль в ходе модернизации этих стран, чем внутренние предпосылки к политическим и социально-экономическим преобразованиям. Таким образом, основой их модернизация оказывалось форсированное заимствование готовых форм организации производства и социальной жизни у стран, которые были более развиты. Однако, ускоренное развитие этих стран «второго эшелона» модернизации было, как правило, неравномерным. Одни сферы экономики и общественного развития приближались по своему уровню к тому, который существовал у мировых лидеров, а другие существенно отставали. Это приводило к более острым, чем в развитых странах общественным конфликтам.

Наибольший интерес представляет опыт проведения индустриализации именно в этих странах «второго эшелона» мирового капитализма. Основные из них — Япония, Испания, Тайвань, Южная Корея, Китай, Сингапур. Менее успешными, но содержательными по используемым схемам, можно считать опыт догоняющего развития, имевший место в Латинской Америке.

Импортозамещающая индустриализация стран Латинской Америки прошла три фазы. Ряд исследователей выделяют еще один подготовительный этап: до конца 20-х годов, когда в большинстве стран региона экспорт состоял из минеральных ресурсов и продукции сельского хозяйства, а первая крупная индустрия возникла в добывающей промышленности и, в основном, принадлежала иностранному капиталу.

Во время первой фазы – в период с начала 1930-х гг. по 1950 г. –развивались, главным образом, отрасли легкой промышленности, и еще ряд отраслей, производивших несложное оборудование и продукцию промежуточного потребления (сельскохозяйственный инвентарь, стройматериалы, станки и продукция легкой и деревообрабатывающей промышленности). Резкое сокращение импорта предметов потребления в рамках этой фазы импортозамещения было достигнуто по причине кризисного застоя в экономике Запада, а также благодаря протекционистским мерам правительств латиноамериканских стран.

Вторая фаза реализации политики импортозамещения относится к 1950 годам. В этот период имело место быстрое развитие тяжелой промышленности (химическая промышленность, машиностроение, металлургия, металлообработка). В наиболее развитых странах Латинской Америки (Мексике, Бразилии, Аргентине) развивалось производство технически сложных предметов потребления длительного пользования, таких как бытовые холодильники, автомобили и др. В структуре валового внутреннего продукта латиноамериканских стран выросла доля обрабатывающей промышленности.

За время импортозамещающей индустриализации страны Латинской Америки в целом показали высокие темпы роста промышленного производства. В течение двух десятилетий, с 1955 года оно возрастало в среднем на 6,9% в год (для сравнения, темпы роста в США составляли в среднем лишь 2,8%, а в странах Западной Европы – 4,8%). Рекордно высокими темпы роста промышленного производства были в Бразилии, где объем промышленного производства с 1950 по 1978 год увеличивался в среднем на 8,5% в год.

Однако этот рост обеспечивался, главным образом, за счет иностранных инвестиций и займов. В этот период стала очевидной относительная узость внутренних рынков, сложившаяся из-за отсталости аграрного сектора экономики этих стран. Кроме того, остро чувствовалась нехватка квалифицированной рабочей силы. Одновременно начался рост инфляции.

Экономические и политические предпосылки для осуществления третьей фазы импортозамещающей индустриализации также можно видеть на примере Бразилии. Бразильское экономическое «чудо» в начале 1970-х годов базировалось на 20 крупнейших предприятиях страны, из которых одиннадцать были государственными, семь — принадлежали иностранным компаниям или контролировались ими, и только два являлись национальными частными предприятиями.

Государственные компании контролировали производство электроэнергии, металлургию, а также добычу, переработку и экспорт нефти. В рамках стратегии импортозамещения в стране была проведена реструктуризация предприятий государственного сектора, и его превращение в динамичную сферу экономики.

В ходе модернизации в Бразилии государство принимало долгосрочные программы развития инфраструктуры и разных отраслей. Несмотря на борьбу с инфляцией, в условиях военного режима в Бразилии увеличивалась и доля затрат в ВВП на образование: с 2,2% в 1964 году, до 3,2% в 1965 году и 3,8% в 1969-70 годах.

Однако общие итоги этого этапа бразильской импортозамещающей модернизации трудно оценить однозначно. В период с 1968 по 1975 год валовой внутренний продукт Бразилии вырос в 2,2 pаза, и по абсолютному объему этого показателя страна перешла на восьмое место в мире (с 28-го места). Страна заметно продвинулась вперед в производстве автомобилей и тракторов, теле- и радиоаппаратуры, двигателей, станков, энергетического оборудования, сократив до минимума импорт, и перешла к их экспорту. На обучение за границу были направлены тысячи студентов. Кроме того, на получение образования выделялись кредиты. Государством осуществлялось активное финансирование научно-исследовательских институтов и университетов.

Одной из главных статей бразильского экспорта стала продукция машиностроения, однако 2/3 его все еще составляли продукция сельского хозяйства и сырье.

Тогда же Бразилия начала экспорт технологий в развивающиеся страны. Однако новые технологии внутри страны использовались, главным образом, ТНК и крупными государственными компаниями. Субсидий и налоговых льгот оказалось недостаточно, чтобы стимулировать широкое внедрение инноваций в национальной экономике. Предпринимателям было выгоднее нанимать имевшуюся в избытке дешевую рабочую силу, чем внедрять научно-технические достижения.

Одним из негативных результатов модернизации в Бразилии явилось резкое усиление дифференциации доходов населения: в период с 1960 по 1970 год доля 10% самых богатых в национальном доходе страны возросла с 38,87 до 48,35 %, тогда как доля 40 % беднейших слоев – снизилась до 9,05%.

19 В условиях мирового экономического спада с середины 1970-х годов показатели развития бразильской экономики стали ухудшаться: темпы роста ВВП замедлились, а в 1981 году он уже сократился на 3,5%. Внешняя задолженность, которая вместе с иностранным капиталом обеспечивала ускоренные темпы роста экономики, к началу 80-х годов приблизилась к 100 млрд. долл. США, а показатели инфляции приблизились к трехзначной величине. В итоге, страна стала сдавать свои позиции в мировой экономике, завоеванные в успешный период развития с 1968 по 1974 год. Стал очевидным кризис политики авторитарной модернизации экономики, который послужил толчком к началу процессов демократизации и политической либерализации.

Страны Восточной и Юго-Восточной Азии приступали к индустриализации и импортозамещению, имея в целом значительно более низкий уровень развития, чем в странах Латинской Америки. Лишь в Гонконге в 1960 году ВВП на душу населения (3134 долл. в год) превышал аналогичный показатель в Бразилии, соответствуя уровню Мексики (3155 долл. в год). Другие будущие «тигры» региона существенно (в 2-4 раза) уступали большинству латиноамериканских стран. По истечении трех десятилетий, в 1990 году среднедушевой валовой внутренний продукт в Сингапуре уже в 3,1 раза превышал этот показатель Аргентины и в 4,1 раза – Бразилии. Население Южной Кореи в 1960 году располагало среднедушевым ВВП в 4 раза меньшим, чем латиноамериканское, а в 1990 году производство ВВП на душу населения в стране уже в 1,7 раза превышало этот показатель в странах Латинской Америки.

Япония, а следом за ней Сингапур, Тайвань и Южная Корея, выбрали технологический вариант осуществления политики импортозамещения, базирующийся на интенсивной модернизации, а также на производстве высококачественной продукции. Такой вариант догоняющего развития этими странами был выбран, прежде всего, из-за нехватки или отсутствия сырьевых ресурсов, которые приходится импортировать.

Алгоритм достижения успеха при этой схеме индустриализации заключается в быстром внедрении новейших технологий производства ряда товаров, в производстве которых достигаются лидирующие позиции. Доход, полученный от их реализации, направляется на развитие социальной и производственной инфраструктуры (так называемая модель «летящих гусей»). В рамках реализации этой модели производство, прежде всего, ориентировалось на внешние рынки, что объясняется ограниченностью внутренних рынков, хотя на начальном этапе индустриализация решала только задачу замещения импорта. Они экспортировали такие товары гражданского назначения, в стоимость которых входит «плата за умения и навыки»: программное обеспечение, электронику, технологии, приборы, услуги инженеров и программистов, лекарства и др. По тому же пути пошли Ирландия, Израиль, Испания и Индия (в зонах оффшорного программирования в Бангалоре).

Азиатские «тигры» добивались рекордных темпов роста на протяжении почти трех десятилетий. Темпы роста валового продукта в этих странах составили от 7 до 10 % в год. По важнейшим экономическим показателям им удалось уже к середине 80-х годов прошлого века сократить в 3-4 раза отставание от ведущих индустриально развитых стран. Фактически эти страны показали рекордные темпы роста и сроки сокращения разрыва в уровне развития с лидерами мировой экономики.

Особое значение имеет тот факт, что в структуре их экономики неуклонно увеличивался удельный вес высокотехнологичных отраслей производства. Принципиально важным является то, что в новых индустриальных странах Азии высокие объемы капиталовложений были достигнуты в основном за счет внутренних источников. Нередко инвестиции обеспечивались механизмом принудительных сбережений. Так, в Сингапуре в течение 15 лет все предприниматели и наемные работники (за исключением самых низкооплачиваемых) перечисляли часть своих доходов в Центральный Фонд сбережений (с 1959 по 1968 год — по 5% доходов, а с 1968 по 1974 год размер отчислений возрос до 15%).

Важным источником инвестиций, особенно на первых этапах, в новых индустриальных странах второго поколения, как было отмечено выше, являлись доходы от экспорта сырья и сельскохозяйственной продукции: нефти, руды, пальмового масла и т.д. Успешное осуществление программы модернизации экономики сопровождалось увеличением продолжительности рабочего дня. «Прибавлять в работе» были обязаны как рядовые рабочие, так и руководители предприятий. Причем, темпы роста заработной платы не превышали темпов роста производительности труда. Мировая практика показала, что многие инструменты государственной политики, направленной на преодоление зависимости от экспорта природных ресурсов, являются эффективными только в условиях функционирования в стране развитых институтов.