Societas eurasicaea и перспективы промышленной кооперации в ЕАЭС

_  Юрий Кофнер, эксперт Евразийского сектора ЦКЕМИ НИУ ВШЭ, научный сотрудник ИИАСА. Мюнхен, 4 октября 2019 г.

За свою начальную пятилетку Евразийский экономический союз (ЕАЭС) уже может показать первые успехи. Самые ощутимые из них – общий рынок труда и единая таможенная территория. В то же время Союз еще испытывает сложности в обеспечении свободной торговли на внутреннем рынке из-за трудностей в устранении нетарифных барьеров и появления все новых. Это обстоятельство также косвенно мешает реализации заявленной в Договоре о ЕАЭС цели по «содействию модернизации национальных экономик».

Так, за пять лет, с 2014 по 2018 годы, доля внутрисоюзной торговли по отношению к внешней торговле с третьими странами не изменилась и сохранилась на среднем уровне в 13,5%. А в структуре взаимной торговли между государствами-членами доля товаров с более высокой добавленной стоимостью (агропромышленная продукция, химическая продукция, машины и оборудования) также не увеличилась и сохранилась на среднем уровне в 45%. На внешнем рынке ситуация еще хуже, где объемы экспорта данной категории товаров пропорционально противоположены ценам на нефть: от пикового показателя в 16.4% в 2016 году к 2018 году они снова вернулись к уровню 2014 года в 11% (табл. 1).

Табл. 1. Структура взаимной и внешней торговли товарами ЕАЭС (в %, 2014-2018)

  2014 2015 2016 2017 2018
Доля взаимной торговли 11,7 13,5 14,2 14,5 13,5
Доля внешней торговли 88,3 86,5 85,8 85,5 86,5
Товарная структура взаимной торговли товарами
Сельскохозяйственная продукция (С) 13,8 15,5 16,1 15,1 14,6
Химическая продукция (Х) 10,1 10,5 12,4 12,1 11,6
Машины и оборудования (М) 21,4 16,4 17,5 18,5 19,0
Итого СХМ 45,4 42,4 46,0 45,7 45,2
Минеральные продукты 30,7 33,4 27,1 27,7 28,7
Товарная структура внешней торговли товарами
Сельскохозяйственная продукция (С) 3,5 4,4 5,5 5,3 5,1
Химическая продукция (Х) 5,0 6,5 6,7 6,1 5,6
Машины и оборудования (М) 2,8 3,2 4,2 3,8 3,0
Итого СХМ 11,3 14,1 16,4 15,2 11,0
Минеральные продукты 73,3 65,6 60,6 62,6 67,2
Среднегодовая цена на нефть марки Brent ($ США за баррель) 99,03 52,35 43,55 54,25 71,06

Источник: Департамент статистики ЕЭК.

В качестве одного из способов решения этой проблемы в Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) сейчас присматриваются к яркой идее создания транснациональных евразийских корпораций и брендов. Но как это может выглядеть и что надо сделать, чтобы данная инициатива сработала?

Societas eurasicaea

Скорее всего, данное предложение подразумевает введение новой юридической категории «евразийская компания» как особая категория в наднациональном праве Союза и в национальных законодательствах его стран-участниц. Особенность такой коммерческой организации заключается в том, что она может наиболее свободно работать во всех государствах-членах объединения без отдельного прохождения процедур предоставления национального режима в каждой из них.

Как многие другие «первые» в истории региональных интеграционных объединений, подобное юрлицо впервые было введено в Европейском союзе в 2001 году, где оно называется «societas europaea» (S.E.) и показало себя относительно успешным. Так, с того момента к 2018 году были зарегистрированы свыше трех тысячи таких акционерных обществ, включая таких известных во всем мире брендов, как: Airbus[1], Allianz, BASF, E.ON, LVMH Moët Hennessy Louis Vuitton, SAP, Schneider Electric и другие.

В то же время, институт «societas europaea» обнаружил ряд особенностей, и ЕАЭС стоит учиться на европейском опыте.

Во-первых, странам Европейского союза не удалось договориться о предоставлении «европейским компаниям» чисто наднационального статуса, т.н. «28-го режима»[2]. В итоге права и обязанности S.E. формируется гибридом директив Еврокомиссии и национального законодательства, что ограничивает их изначально запланированную свободу действия. Аналогично, страны ЕАЭС вряд ли более готовы отказаться от своего регуляторного суверенитета в этом отношении.

Во-вторых, страной уплаты налогов «европейских компаний» в начале определилась принципом реального места нахождения ее головного офиса (real seat principle). Однако, в 2005 году Суд Европейского союза пришел к выводу, что это противоречить праву на свободу движения предприятий в рамках единого экономического пространства. Теперь в итоге «европейские компании» уплачивают налоги по месту регистрации (seat of registration principle), что дает им возможность выбрать страну с наиболее благоприятным налоговым режимом. Кыргызстан смог бы извлечь значительную выгоду в случае принятия подобного принципа в ЕАЭС (Табл. 2).

Табл. 2. Ставка налогов на прибыл в государствах-членах ЕАЭС (в %, 2019)

Армения Беларусь Казахстан Кыргызстан Россия ЕАЭС

(средняя)

20% 18%

25 % – для банков, страховых и микрофинансовых организаций

20% 10%

5% – для лизинговых банков, 0% – для золотодобывающих компаний

20% 19,9%

Источник: pwc, Deloitte и расчеты автора.

В-третьих, образование societas europaea особенно интересно в таких случаях, когда она полностью освобождается от уплаты налога на прибыл или дает преференциальное право на получение финансирования со стороны Европейской комиссии и европейских финансовых институтов развития (EIB, ERDF, EFSI). Например, объединившись в S.E. на основе государственно-частного партнерства был построен Бреннерский тоннель, соединяющий Австрию и Италию и получивший финансирование в рамках программы по развитию трансъевропейской транспортной сети (TEN). С учетом официального обязательства поддерживать «инфраструктурные проекты с интеграционным эффектом» Евразийский банк развития (ЕАБР) мог бы предоставлять «евразийским компаниям» льготное кредитование на подобные проекты в ЕАЭС. А главы государств-членов ЕАЭС смогли бы рассмотреть возможность внесения изменений в Договор о ЕАЭС (Статья 93 и Приложение 28), чтобы дать промышленным компаниям, оформленным в качестве societas eurasicaea и реализующим производственную деятельность хотя бы в трех государствах-членах Союза, право на получение особых промышленных субсидий. Например тех, которые в ином случае были бы для них запрещены.

В-четвертых, «европейская компания» может иметь либо двухзвенную (наблюдательный совет и управление), либо однозвенную структуру (совет директоров). Данная возможность выбора стала поводом для многих национальных компаний Европы преобразоваться в S.E., т.к. им хотелось поменять свою структура управления.

В-пятых, было принято решение, что преобразование национальной(-ых) компании(-ий) в S.E. не должно ухудшить положение и права наемных рабочих[3]. Можно рассмотреть целесообразность включения подобного принципа и в ЕАЭС.

В-шестых, опросы показали, что решение преобразоваться в societas europaea чаще всего обусловлено не вышеперечисленными особенностями, а имиджевой причиной. Само название должно подчеркнуть образ крупной региональной и международной корпорации. Может быть, что это также будет представлять интерес для компаний стран Евразийского союза.

Перед введением собственной правовой категории «societas eurasicaea» в ЕАЭС стоить хорошо обдумать все эти варианты. В Европейском союзе с момента первого внесения предложения о «европейской компании» в 1970 году до принятия официального статута о ней в 2001 году прошло не много не мало более 30 лет.

Примечания:

[1] В своих интервью и выступлениях о необходимости промышленной корпорации и создания евразийских брендов председатель ЕЭК Т.С. Саркисян чаще всего обращается к примеру компании Airbus.

[2] 28-й режим, который фактически никогда не вступал в силу, определяется как совокупность правил ЕС факультативного характера, сосуществующих с правовыми системами (тогдашних) 27 государств-членов и являющихся самодостаточным наднациональным телом права.

[3] Данное правило было добавлено в статут о «европейских компаниях» по наставлению Германии, где традиционно действуют законы о со-управлении трудящихся в органах управления предприятий (т.н. Mitbestimmungsgesetz).

Источник: http://ru.valdaiclub.com/