Вернется ли Ташкент в ОДКБ?

_ Никита Мендкович , глава Евразийского аналитического клуба. Москва, 19 сентября 2019 г.

Узбекистанские парламентарии получили приглашение принять участие в Парламентской ассамблее (ПА) ОДКБ. Это опять вызвало споры о том, может ли Ташкент вновь присоединиться к Организации договора о коллективной безопасности, которую уже дважды покидал.

Несомненно, за последние годы Узбекистан существенно расширил сотрудничество со странами-участницами ОДКБ в сфере безопасности. В этом году военные подразделения Узбекистана приняли участие в российских учениях «Центр-2019» вместе с контингентами из Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана. Республиканская армия возобновила участие в учениях ПВО СНГ «Боевое братство». Российские и таджикистанские части также прибывают на полигоны Узбекистана для проведения совместных маневров.

Летом в прессе появились сообщения, что республика получила от России кредит до 200 миллионов долларов на перевооружение армии силами российского ВПК. Наравне с обычными закупками военной техники российские специалисты должны принять участие в модернизации военных РЛС Узбекистана. Реализуются контракты, касающиеся боевой авиации и бронетехники.

То есть уровень и интенсивность сотрудничества между Россией и Узбекистаном радикально выросли за последние несколько лет. Но в чем причины этого явления?

Против кого дружим?

Активизация отношений диктуется во многом внешними вызовами. В последние пять лет резко обострилась ситуация в соседнем Афганистана, бои идут в пограничных с СНГ провинциях, причем стратегическая инициатива в руках боевиков. Официальный Кабул и Вашингтон теряют свои позиции, и Ташкент вынужден по вопросам безопасности вести диалог с движением «Талибан»*.

Регулярные вооруженные инциденты на границах Афганистана с Таджикистаном и Туркменистаном показывают, что соседство с воюющей страной не спокойно по определению, а после дестабилизации пограничного с Узбекистаном Балха стало понятно, что республике придется столкнуться с принципиально новыми вызовами.

Официально талибы не выступают за экспансию за пределы исторических границ Афганистана, однако на практике они тесно сотрудничают с Аль-Каидой*, а также террористическими группировками ИДУ* и «Исламский Джихад»*, базы которых находятся на территории северных провинций Бадахшан и Кундуз рядом с государственной границей. Даже в сравнительно спокойном Мазари-Шарифе совсем недавно вспыхивали уличные бои между сторонниками президента и бывшего губернатора из-за назначения нового шефа городской полиции. Ясно, что оружия и готовых его применить становится все больше.

Сам «Талибан» при известных условиях также может стать противником для стран СНГ. Можно вспомнить и агрессивную риторику движения конца 1990-х об установлении «халифата», и элементарную маргинализацию части полевых командиров за годы войны, которая волей-неволей приучает решать проблемы силой. По данным ОДКБ, уже сейчас талибы могут сосредоточить в приграничных районах несколько тысяч человек, от чего нельзя просто так отмахнуться.

В беседе со мной на условиях анонимности один весьма высокопоставленный узбекистанский чиновник так оценил ситуацию: «У нас достаточно большая и сильная армия, чтобы мы могли разобраться с этим. Но ресурсы не бесконечны. Постоянно готовясь к отражению угроз с юга, нам придется замедлить мирное развитие. А это недопустимо. Поэтому для нас гораздо лучше объединить усилия с соседями и партнерами, распределить нагрузку на всех».

Россия или США?

Россия объективно очень привлекательный партнер в текущей ситуации: армия имеет опыт борьбы с террористами в Сирии, в отличие от ряда других стран СНГ, не участвовавших в реальных военных операциях более 10 лет; есть доступ к современной технике, большой кадровый потенциал.

При этом Москва рассматривает Центральную Азию как барьер между нестабильным Афганистаном и собственной территорией и будет всеми силами предотвращать выплескивание насилия через границу, стремиться к политической стабильности в странах региона.

США имеют гораздо менее выигрышный имидж хотя бы потому, что проигрывают войну, которая создает риски для соседей Афганистана. За полгода оценки зоны контроля «Талибана» увеличились вдвое (с 15% до 37% уездов), афганская армия перестала справляться с ситуацией и несет огромные потери, и даже американские военные не могут сдержать наступление боевиков. США, вероятно, заинтересованы в отступлении на север, но очевидно, что с собой они принесут новые военные риски, с которыми сами не могут справиться уже сейчас.

Кроме того, в Центральной Азии часто вспоминают попытку военного переворота в Турции, когда «мозговым центром» путчистов выступали офицеры, проходившие службу на базе НАТО «Инджирлик», причем турецкая пресса обвиняла в сношениях с заговорщиками американского генерала Джона Кэмбелла и Фетхуллаха Гюлена, скрывающегося в США. На фоне свежего скандала в прессе вокруг поддержки американскими спецслужбами антиправительственных выступлений в Казахстане и Кыргызстане невольно задумаешься, стоит ли опираться на партнерство с Вашингтоном.

Скорее всего, перечисленные соображения играют роль в явном лимитировании Узбекистаном контактов с США и НАТО и развитии отношений с Москвой.

Но, как ни странно, это пока не ведет к идее восстановить членство в ОДКБ.

Вернуться, чтобы уйти

В личных беседах узбекские военные и дипломаты говорят, что не стали бы спешить с возвращением в ряды ОДКБ. Они указывают на то, что практически вопросы они решают в двустороннем контакте с Россией, а сотрудничество с другими участниками организации им гораздо менее интересно. По их мнению, ключевые вопросы все равно зависят от позиции России как объективного военного и военно-технического лидера среди государств региона.

При этом опыт участия Узбекистана в ОДКБ был непростым: представители республики вели себя подчеркнуто независимо и часто пользовались своим правом вето для блокирования многих решений. Некоторые российские чиновники даже говорят, что узбекистанские представители порой сознательно пользовались этой практикой для ведения политического торга.

Так или иначе, можно задаться вопросом, интересно ли возобновление членства Узбекистана в ОДКБ как для Москвы, так и для Ташкента? Сейчас большинство необходимых протоколов взаимодействия успешно реализуются армиями двух государств на двусторонней основе, причем контакты часто протекают оперативнее, чем многосторонние взаимодействия в силу чисто технических причин. И это позволяет решать текущие проблемы в сфере охраны границ и отработки взаимодействия армий, хотя и не касается долгосрочных планов.

В будущем можно вернуться к обсуждению членства в ОДКБ, однако сейчас к этому в полной мере не готовы ни Узбекистан, ни Россия. Возможным решением вполне может быть отработка отдельных форматов взаимодействия на уровне ПА ОДКБ или узкоспециальных рабочих групп ОДКБ-Узбекистан по актуальным вопросам.

Спешить в погоне за формальными статусами и институтами нет смысла. Главное – практическая работа.

* — Террористическая организация, запрещенная в России.

Источник: Sputnik Узбекистан