Евразийцы в Бельгии (1926)

_ Иван Степанов. Брюссель, 6 июля 1926 г.*

Евразийство не было почти известно в Бельгии, когда в самом начале 1926 года я приступил к работе. Круг моих знакомых был настолько невелик, что цервой задачей явилась необходимость его расширить. Я составил следующий план работы: объединить несколько человек для перюдичеоких собраний, в целях собеседования на обще-культурные темы. Служба и доманшые заботы заедают каждого рядового беженца и идея хот раз в неделю посидет за чашкой чая, беседуя на темы отвлеченные, встретила сразу сочувствие ряда лиц. В скором времени (в начале февраля) у меня еженедельно заседало человек десять на предмет организацш внепартийного объединешя под названием «Общество Русской Культуры». Эти собрания вызвали интерес в русской колонии. Однако разнородность участниковъвстретила со стороны многих недружелюбное отношение.

К началу марта «Общество Русской Культуры» приступило к составлению устава и, как полагается, на этой работе сперва раскололось, а затем просто перестало существовать .

В это время в местном информационном листке помещено было объявление: «Интересуюищеся Евразийским движением благоволить обращаться по такому то адресу. Литература выдается безплатно». Целый ряд лиц из разных слоев беженцев откликнулся на это объявление и литература пошла по рукам. Каждый приходивший за литературой сперва подвергался некоторому опросу, а затем я разъяснял общие положения евразийства и соответственно тому, какие вопросы особенно интересовали собеседника — я выдавал те или иные брошюры.

В середине марта редакия журнала «Благонамеренный» предложила мне воспользоваться ее помещешем для перюдических докладов с расчетом на аудиторию в 30-40 человек. Решено было собираться по средам в 20:30 часов вечера, причем не придавать собраниям специфически евразийского характера, и привлекат лекторов разных направлений, оставляя евразийцам возможность иногда являться в виде докладчиков, а иногда в виде оппонентов. Конечно, все лекции должны были подвергаться предварительной цензуре инициативной группы (евразийцев).

Первый доклад я прочел на тему «18 брюмера, его организаторы и генерал Бонапарт». В этом докладе я особенно остановился на роли аббата Cisca или, вернее, на идеологии его, которая предшествовала перевороту и которая легла в основу всей деятельности Бонапарта. Не касаясь вопроса о сходстве или различии событий французской и русской революций, я доказывал, что на смену демагогическим и реставрационным идеям должна придти идея творчества. Только созидательная работа способна объединить наиболее сильных и здоровых людей безотносительно к их прошлому в единой цели будущего.

Второй доклад был на тему: «Восточная проблема». Лектор, молодой евразиец, обладал богатым материалом из советской литературы по китайскому и японскому вопросу, который он сочетал с материалом книги Головина и Бубнова «Тихоокеанская проблема».

Третья «среда» была посвящена докладу профессора Ауэрбаха: «Мировые противоречия и Россия». В этом вопросе докладчик доказывал особенный характер русской культуры в прошлом и в будущем и выдвигал идею России-Евразии, как целостного самодовлеющего культурно-экономического континента.

Четвертая «среда» — доклад князя Шаховского о современной поэзии. Ознакомив слушателей с наиболее характерными произведениями поэтов XX столетия, докладчик дал очень интересную оценку современного творчества в близкой ему области поэзии.

Перечисленные доклады постоянно сопровождались прениями, во время которых я мог близко познакомиться со взглядами присутствующих на различные вопросы. Из состава аудитории несколько человек прочли брошюры и примкнули к организацюнной работе.

После такой подготовки состоялся мой доклад на тему «Проблема евразийства». Я уже насчитывал половину аудитории лиц более или менее вошедших в евразийство. Желая кратко проформулировать сущность евраззийства, я сотавля плакат на котором большими буквами отметил основные тезисы лекции.

«Идеи и методы евразийства»

«Евразия» географически

исторически

экономически

культурно

«Евразийство»

(как учение)

 

I. Самобытность культуры

Бытовое исповедиичество

Государство правды (форма и сущность)

II. Третий максимализм

Белое движение

Большевизм

Идея творчества

III. Религия

Воинствующий и подчиненный экономизм

Марксизм как религия

Православие

 

Программа Вопрос о конституции

Проблема монархии

Церковная реформа

Просвещение

Ремесленные парламенты

Земельный вопрос

Рабочий вопрос

Тактка

 

Отбор кадров

Подданство идеи

Подвиг власти

 

Шестая «среда» — «О скифском элементе в русской литературе». Князь, Шаховской прочел стихотворение «Двенадцать» Блока и статью П. П. Сувчинского о нем. Вторая часть доклада была посвящена стихотворному изложению «житья протопопа Аввакума». Затем последовал обмен мнениями.

Седьмая «среда» — доклад: «Николай 1-й и национальный вопрос». Докладчик — не евразиец. Хотя его оценка не сходилась с нашей, но затронуты были крайне интересные темы: декабристы, славянофилы, западники — словом общественные течения середины прошлого столетия, что вызвало живой обмен мнениями.

Восьмая «среда» — «Евразийские пути к социальному мириу». Профессор Ауэрбах подробно разобрал все существующие пути к разрешении борьбы труда и капитала. Доказав  состоятельность или неприложимость в условиях Евразии тех или иных методов — докладчик доказывал, что без духовного начала, без перевоспитания общества на новых принципах никакое разрешение проблемы невозможно, ибо в нынешнем состоянии европейской культуры, может осуществляться либо диктатура капиталистов, либо рабочих.

Последний доклад сделал приезжавший из Парижа профессор Б. П. Вышеславцевю Накануне он читал в «Institut des Hautes Etudes» публичный доклад «Кризис общественного идеала». Эта первая лекияя, посвященная критике идеолий прсшлого, явилась как бы вступлением к следующей лекции в помещении «Благонамеренная». Здесь професссор Вышеславцев коснулся вопроса будущего и подробно разобрал учение евразийства, как единственный путь исцеления современного кризиса. Ораторский талант и эрудиция лектора произвели сильнейшее впечатление на слушателей.

Начавшиеся экзамены в университетах лишили нас очень ценной части аудитории и решено было сделать перерыв наших «сред» до осени. Таким образом, за 9 докладов-собесвдований в два месяца удалось ознакомить  с евразийством широкий круг лиц.

Одновременно с этим, продолжая вести работу в Брюсселе, собирая у себя по понедельникам лиц, выразивших интерес к моей работе, я еще в апреле начал разсылать брошюры в провинциальные города и завел обширную переписку.

20-го мая я читал доклад «Идеи и методы евразийства» в Лёвен исключительно студентам. Интерес был проявлен крайне живой. После доклада образовался ряд групп, горячо дебатировавших затронутые тезисы.

23 мая тот же доклад был прочитан в Льеже в небольшой аудитории. Оппонентом выступил В. Г. Гудин. Вполне разделяя идеи евразийства г. Гудин оспаривал туранскую теорию князя Н. С. Трубецкого. Специальное изучение этого вопроса приводить по его мнению к одному и тому же выводу, как и у князы Трубецкого — «Мы не европейцы». Но предпосылки его совсем иные и во многом прямо противоположны. Г. Гудин склонен считать русских более чистыми «арийцами» (т.е. «индо-европейцами» — прим. Евразийские Исследования), чем европейцев. Я просил г. Гудина изложит эти мысли в форме статьи для нашей «Хроники». Этот доклад в Льеже явился так сказать подготовительным для предстоящего осенью, после экзэменов и каникул — публичного доклада.

12 июня состоялся доклад в Жамблу и 3 июля в Генте в студенческой среде. Новыя идеи, новые пути мышления вызвали не всегда сочувствий, но неизменно сильный интерес к затронутой проблеме и прения затягивались до поздней ночи.

Предстоять доклады в Шарлеруа, Антверпене и Монсе. Во всех упомянутых пунктах имеются лица, специально занимающиеся раздачей литературы. Опыт показывает, что лучше сперва прочесть доклад, а затем уже раздавать брошюры, ибо чтение их без общей предварительной формулировки вызывает иногда упрек в слишком большой отвлеченности и в отсутствии связи с практической стороной жизни.

Самой тяжелой стороной работы, явилось то обстоятельство, что несмотря на оживленную переписку с центром, я все же чувствовал себя оторванным от него, так как не имел случая говорить с членами Совета евразийства. Расширение работы и целый ряд идеологических и практичэских вопросов  требовал близкого контакта. Для установления такового 19-го июня прибыль в Брюссель П. П. Сувчинский.

Этот приезд имел главной целью установления близкой связи центра с местной ячейкой, а потому никакого публичного выступления не предполагалось. Несколько дней прошло в безпрерывной беседе, обсуждении всех назревших вопросов. Особенно ценным явилось заключенние, что евразийство настолько исчерпывающе в своей сущности, что даже работая в стороне и не будучи лично знакомь с идеалогами — все же установлена полная солидарность во взглядах даже на вопросы не прошедппе через специальную евразийскую разработку.

20-го июня было устроено небольшое собрание наиболее близких мне по работе лиц дабы познакомить представителя центра с местными работниками. Идейная близость сразу создала некоторую интимность. Здесь боялись увидеть в приезжем представителья партийного безапелляционного оракула — своего рода евразийского «Ваше Превосходительство». Евразийство должно поощрять самодеятельность адептов направлять ее в правильное русло, а не обращать рядовых в роль исключительно граммофонных пластинок.

Приезд П. П. Сувчинского значительно всех нас утвердил в правильности взятой линии. Идея привлечения молодых силь к участии в разработке различных вопросов в форме докладов или статей для «Хроники», встретила горячее сочувствие.

* Евразийская хроника: / Под ред.: Савицкий П.Н. Выпуск VI. Париж: Editions Eurazie. 1926.