Суд ЕАЭС: проблемы функционирования

_ Жолымбект Баишев, Суд Евразийского экономического союза. Минск, 2019 г.

Введение

Создание Евразийского экономического союза (ЕАЭС) — одно из важнейших событий на постсоветском пространстве. Объединение бывших советских республик в интеграционную организацию знаме- нует новый этап на пути к их эффективному взаимовыгодному сотруд- ничеству.

Евразийский экономический союз является международной орга- низацией региональной интеграции. Его цель — способствовать эко- номическому прогрессу путем совместных действий, направленных на решение общих задач, стоящих перед государствами-членами.

К органам Евразийского экономического союза в соответствии с Договором от 29 мая 2014 г.1 относятся: Высший Евразийский экономический совет (далее — Высший со- вет), в состав которого входят главы государств — членов Союза; Евразийский межправительственный совет, в состав которого входят главы правительств государств-членов; Евразийская экономическая комиссия (далее — Комиссия) по- стоянно действующий регулирующий орган, состоящий из Совета Ко- миссии и Коллегии Комиссии. В Совет Комиссии входят по одному представителю от каждого государства-члена, являющемуся замести- телем главы правительства и наделенному необходимыми полномо- чиями в соответствии с законодательством своего государства. Колле- гия Комиссии является ее исполнительным органом; она формируется из представителей государств-членов исходя из принципа равного представительства;

Суд Евразийского экономического союза (далее — Суд ЕАЭС) — независимый судебный орган, задачей которого является обеспече- ние единообразного применения государствами-членами и органами Союза учредительных документов ЕАЭС, международных договоров и решений органов Союза. В системе последних Суд занимает особое положение, поскольку в его компетенцию входит и оценка актов, при- нимаемых другими органами Союза.

Согласно Статуту Суда ЕАЭС2 в состав Суда входят по два судьи от каждого государства-члена. Срок их полномочий — девять лет. Судьи должны обладать высокими моральными качествами, являть- ся специалистами высокой квалификации в области международного и внутригосударственного права, а также, как правило, соответство- вать требованиям, предъявляемым к судьям высших судебных органов государств-членов. Судьи назначаются и освобождаются от должности Высшим советом по представлению государств-членов (п. 7–10).

Президент РФ на заседании Высшего совета 14 мая 2018 г. отме- тил, что Суд ЕАЭС обеспечивает объективное юридическое рассмо- трение возникающих между странами спорных ситуаций3.

Вопросы компетенции Суда ЕАЭС, требующие уточнения

Компетенция Суда определяется Договором о ЕАЭС, в частности Статутом Суда (гл. IV). При осуществлении правосудия Суд исполь- зует широкий круг источников, главным из которых является Дого- вор о ЕАЭС, а также международные договоры в рамках Союза и иные международные договоры, участниками которых являются государ- ства — стороны спора, решения и распоряжения органов Союза. Бу- дучи органом международного правосудия, Суд ЕАЭС, помимо права Союза, применяет также общепризнанные принципы и нормы между- народного права и международные обычаи (п. 50 Статута Суда)4.

Роли и месту Суда ЕАЭС в системе евразийской интеграции, его компетенции и порядку работы посвящен ряд публикаций уче- ных-правоведов и практикующих юристов 5. Однако далеко не все вопросы, связанные с его деятельностью, получили теоретическое и практическое разрешение.

Существует ряд неточностей и противоречий в нормативных ос- нованиях компетенции Суда, что может затруднить его работу. В част- ности, сравнительный анализ положений Договора о ЕАЭС и Статута и Регламента Суда6 показывает, что в компетенции Суда, установленной Статутом, не отражено полномочие Высшего совета обращаться с за- просом к Суду Союза, предусмотренное пп. 10 п. 2 ст. 12 Договора. Сле- дует отметить, что в Статуте и Регламенте Суда даются определения раз- личных видов обращения к Суду, таких как «заявление о разъяснении»,

«заявление», «жалоба». Обращение к Суду с «запросом» не предусмо- трено ни в связи со спорами, ни в порядке разъяснения положений До- говора, международных договоров в рамках Союза и решений органов Союза. Таким образом, право обращения Высшего совета с запросами к Суду не соотнесено с положениями Статута Суда и процессуальны- ми нормами его Регламента. В Регламенте Суда не предусмотрены ус- ловия приемлемости такого обращения (например, предмет запроса), процедура его рассмотрения и виды принимаемого решения.

Кроме того, в п. 51 Статута Суда предусмотрено, что положения Договора о ЕАЭС и международных договоров, заключаемых в рамках Союза и с третьими странами, касающиеся разрешения споров, дачи разъяснений и толкований, применяются только в части, не противоре- чащей Статуту Суда. В данном случае нормы, относящиеся к процессу- альной деятельности Суда и его компетенции, возводятся на более вы- сокий уровень по сравнению с нормами учредительного Договора, что не характерно для системы международного права. Таким образом, пра- во запроса Высшего совета к Суду, предусмотренное пп. 10 п. 2 ст. 12 До- говора, не может рассматриваться как норма прямого действия.

На первый взгляд кажется, что право Высшего совета обратиться с запросом к Суду ЕАЭС подпадает под действие п. 46 Статута Суда, в соответствии с которым Суд по заявлению органа Союза осущест- вляет разъяснение положений Договора о ЕЭАС, международных до- говоров в рамках Союза и решений органов Союза. Но в пп. 10 п. 2 ст. 12 Договора говорится об «обращении с запросом к Суду Союза», без указания на конкретный предмет обращения, а в Статуте Суда предмет обращения ограничен только разъяснением положений до- говоров и решений органов Союза. Как видно, отличие сравнивае- мых норм касается не только терминологии, но, что намного важнее, и самого предмета обращения. Если бы право Высшего совета на об- ращение в Суд исчерпывалось запросом о получении консультатив- ного заключения, то не было бы необходимости включать в Договор специальную норму о компетенции Высшего совета по обращению в Суд. Кроме того, для получения консультативного заключения Суда Высший совет мог бы в рамках своих полномочий обязать Комиссию обратиться с соответствующим заявлением в Суд. Логично предпо- ложить, что договаривающиеся стороны намеренно зарезервирова- ли за Высшим советом неограниченное право обращения с запросом в Суд в целях не только обеспечения единообразного применения го- сударствами-членами и органами Союза Договора о ЕАЭС, междуна- родных договоров в рамках Союза и решений органов Союза, но и для формирования единого правопорядка в рамках Союза.

Вывод о том, что предусмотренное пп. 10 п. 2 ст. 12 Договора о ЕАЭС право Высшего совета обращаться с запросом в Суд ЕАЭС не регулируется п. 46 Статута Суда, подтверждает анализ положений Регламента Суда, определяющих вопросы принятия к его производ- ству заявлений о разъяснении норм Договора о ЕАЭС, международных договоров в рамках Союза и решений органов Союза. Так, согласно ст. 73 Регламента Суд отказывает в принятии к производству заявле- ния о разъяснении, если в нем не соблюдены требования, предусмо- тренные ст. 10 Регламента. В соответствии с п. 2 этой статьи заявление о разъяснении подписывается лицом, указанным в п. 1 ст. 31 Регламен- та. В свою очередь, в п. 1 ст. 31 приведен перечень лиц, которые мо- гут представлять в Суде государства-члены и Комиссию, но не Выс- ший совет. Таким образом, в соответствии с Регламентом с заявлением о разъяснении могут обратиться в Суд только государства-члены и Ко- миссия. Между тем может возникнуть необходимость разъяснения до- говорных норм Союза или решений его органов по вопросам едино- образного понимания и применения права Союза или выполнения требований ст. 6 Договора о ЕАЭС об обеспечении соподчиненности (иерархии) решений и распоряжений, принимаемых органами Союза, а также соответствия их нормам Договора о ЕАЭС и международ- ных договоров в рамках Союза. Представляется, что для решения таких и иных сложных вопросов (например, о соблюдении государством-чле- ном (государствами-членами) Договора о ЕАЭС, международных дого- воров в рамках Союза и (или) решений органов Союза) и предусмотре- но в Договоре право Высшего совета обращаться с запросами к Суду. Однако для реализации этого права необходимы соответствующие до- полнения Статута и Регламента Суда.

Право Высшего совета обратиться с запросом к Суду следует за- крепить в отдельной норме Статута, предусмотрев, что такой запрос может осуществляться Высшим советом по любым вопросам, в том числе о разъяснении положений Договора о ЕАЭС, международных договоров в рамках Союза и решений органов Союза.

Своими решениями и консультативными заключениями Суд ЕАЭС формирует основные тенденции развития права Союза. Пра- во Союза представляет собой новый правопорядок, и оно, как и дея- тельность Суда, является предметом активного обсуждения в акаде- мическом сообществе7, в том числе и за пределами ЕАЭС8. В научных публикациях деятельность Суда ЕАЭС нередко оценивается исходя из тех же критериев, что практика Суда ЕС9. Однако ЕАЭС устанав- ливает свой самостоятельный правопорядок, его право весьма специфично. Между Европейским союзом и ЕАЭС имеются существен- ные отличия: у них разные государства-учредители, не идентичны их учредительные документы, у Суда ЕС и Суда ЕАЭС разная компе- тенция.

Судья Суда ЕАЭС, как и член любого международного суда, обя- зан стремиться наиболее точно выражать волю государств-учредите- лей10, при этом следует избегать расширительного толкования компе- тенции Суда.

Когда Суд тогда еще Евразийского экономического сообщества не принял отзыв поданного ранее заявления Высшего Хозяйствен- ного Суда Республики Беларусь и дал консультативное заключение, на него обрушился шквал критики в связи с тем, что Суд обязан был прекратить производство по делу11. Чтобы избежать подобных ситуа- ций, при учреждении ЕАЭС в Регламент Суда была включена норма, которая предусматривает, что заявитель вправе отозвать заявление о разъяснении в любое время до принятия Судом консультативного заключения и отзыв заявления является основанием для прекращения производства (ст. 76). Но когда Суд, ссылаясь на эту статью, прекра- тил производство по консультативному заключению, он тут же под- вергся критике за то, что уклоняется от исполнения своих функций. Утверждалось, что он должен продолжать производство по делу, если вопрос имеет общий характер и затрагивает публичные интересы дру- гих государств-членов и Союза в целом12. Правда, остается неясным, кто должен определять, в каких случаях вопрос носит общий характер, а интересы являются публичными, а в каких нет. И как быть с прямым предписанием Регламента Суда, которое должно неукоснительно со- блюдаться?

За годы существования Суда в литературе не раз поднимались вопросы о необходимости совершенствования правовых основ дея- тельности Суда и, в частности, расширения его компетенции за счет возвращения Комиссии права на обращение в Суд с заявлениями о разрешении споров; расширения перечня государственных органов, уполномоченных обращаться в Суд13; возможности и допустимо- сти судейского активизма14. Вопрос о судейском активизме не имеет однозначного решения. Исходя из учредительных документов ЕАЭС, судейское усмотрение может простираться так далеко, как это позво- ляют Статут и Регламент Суда.

В процессе деятельности Суда ЕАЭС также был выявлен ряд про- цессуальных вопросов, требующих совершенствования правового регу- лирования. Прежде всего это касается процедуры рассмотрения Судом заявлений о разъяснении, а также возможности представления судья- ми особых мнений в отношении иных актов Суда, кроме решений15.

Вопрос об особых мнениях судей является весьма актуальным. Согласно п. 1 ст. 79 Регламента Суда судья, не согласный с решени- ем или его отдельными положениями, имеет право заявить свое осо- бое мнение. Следует подчеркнуть, что выражение особого мнения от- носительно консультативного заключения, как и постановления Суда, невозможно. Особое мнение — это выражение позиции отдельного судьи, и юридической силы оно не имеет16. В особом мнении долж- на излагаться аргументация особой позиции судьи; особое мнение не должно заявляться «в рекламных целях». Представляется неправо- мерным принятие так называемых совместных или коллективных осо- бых мнений. Каждый судья в процессе выступает в личном качестве и должен сохранять свою независимость.

Актуальная практика Суда ЕАЭС

За годы своего существования Судом ЕАЭС рассмотрено 36 заяв- лений о разрешении споров и о разъяснении, 20 из которых было подано хозяйствующими субъектами, 14 — уполномоченными органа- ми государств — членов Союза и Комиссией и два — сотрудниками и должностными лицами Комиссии по вопросам, связанным с трудо- выми правоотношениями. По рассмотренным делам вынесено 22 ре- шения и консультативных заключения, из них два решения и пять консультативных заключений вынесены в 2018 г.

Так, в консультативном заключении по заявлению Министерства юстиции Республики Беларусь17 Суд дал ответ на вопрос о том, вхо- дят ли решения Комиссии Таможенного союза в право Союза. Суд установил, что они относятся к праву Союза и сохраняют свою юри- дическую силу при соблюдении двух обязательных условий: (1) они должны были быть действительными на момент вступления в силу До- говора о ЕАЭС, т.е. на 1 января 2015 г., и (2) не должны ему противо- речить.

В решении по делу по заявлению ООО «Ойл Марин Групп» об оспа- ривании бездействия Комиссии Суд отметил, что «хозяйствующий субъ- ект обладает законным интересом в надлежащем исполнении государ- ствами-членами международных договоров, входящих в право Союза, и, как следствие, в осуществлении Комиссией мониторинга и контроля исполнения международных договоров, входящих в право Союза, и ре- шений Комиссии»18. Бездействие Комиссии было признано не в пол- ной мере соответствующим Договору о ЕАЭС и международным до- говорам в рамках Союза и нарушающим права и законные интересы ООО «Ойл Марин Групп» в сфере предпринимательской и иной эко- номической деятельности.

В консультативном заключении по заявлению Министерства на- циональной экономики Республики Казахстан Суд установил, что принцип свободного перемещения товаров между территориями го- сударств-членов, закрепленный в ст. 25 Договора о ЕАЭС, исключа- ет обязанность физических лиц по декларированию перемещаемых ими денежных средств. Но в случае пересечения таможенной грани- цы Союза, в том числе при следовании лица транзитом через транс- ферные зоны международных аэропортов третьих стран, лицо обяза- но декларировать денежные средства19.

В консультативном заключении по заявлению Комиссии о разъяс- нении п. 2 ст. 97 Договора о ЕАЭС в отношении осуществления тру- довой деятельности профессиональными спортсменами, являющи- мися гражданами государств-членов, и возможности установления в национальном законодательстве количественных ограничений в от- ношении этой категории лиц при осуществлении трудовой деятель- ности Суд указал, что п. 2 ст. 97 Договора является нормой прямого действия и подлежит непосредственному применению. В ст. 4 Дого- вора в качестве одной из основных целей Союза названо стремление к формированию единого рынка товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов в рамках Союза. Согласно ст. 2 Договора «общий (единый) рынок» — совокупность экономических отношений в рамках Союза, при которых обеспечивается свобода перемещения товаров, услуг, ка- питала и рабочей силы. Системное толкование указанных положений Договора позволило Суду сделать вывод, что свободное передвиже- ние лиц является одним из элементов функционирования внутренне- го рынка. Также Судом был сделан ключевой вывод, что не допускает- ся установление в законодательстве государств-членов и в локальных актах организаций физической культуры и спорта количественных ограничений применительно к профессиональным спортсменам, яв- ляющимся гражданами государств — членов Союза, в отношении осуществляемой ими трудовой деятельности, рода занятий и терри- тории пребывания, а также применение действующих ограничений.

«В силу п. 1 ст. 97 Договора работодатели и (или) заказчики работ (ус- луг) государства-члена вправе привлекать к осуществлению трудовой деятельности трудящихся государств-членов без учета ограничений по защите национального рынка труда, — указал Суд. — Трудящимся государств-членов не требуется получение разрешения на осуществле- ние трудовой деятельности в государстве трудоустройства. Согласно п. 2 ст. 97 Договора государства-члены не устанавливают и не при- меняют ограничения, установленные их законодательством в целях защиты национального рынка труда, за исключением ограничений, установленных Договором и законодательством государств-чле- нов в целях обеспечения национальной безопасности (в том числе в отраслях экономики, имеющих стратегическое значение) и обще- ственного порядка, в отношении осуществляемой трудящимися го- сударств-членов трудовой деятельности, рода занятий и территории пребывания»20.

В консультативном заключении по заявлению Комиссии о разъяс- нении положений п. 4 и 6 ст. 76 Договора о ЕАЭС и Критериев отне- сения рынка к трансграничному, утвержденных Решением Высшего совета от 19 декабря 2012 г. № 29, Суд констатировал, что заключение

«вертикального» соглашения, запрещенного п. 4 ст. 76 Договора21, и координация экономической деятельности, запрещенная п. 6 ст. 76 Договора22, образуют самостоятельные составы нарушений общих правил конкуренции, основаниями разграничения которых являются круг субъектов, характер их взаимодействия и положение в структу- ре товарного рынка. Комиссия реализует полномочия по пресечению нарушения общих правил конкуренции, выразившегося в координа- ции экономической деятельности, при условии, что такая координа- ция оказывает негативное влияние на конкуренцию на трансгранич- ном товарном рынке, географические границы которого охватывают территории двух и более государств-членов23.

В консультативном заключении по заявлению Комиссии о разъ- яснении гарантий трудовой деятельности международных служащих Суд указал, что «п. 53 Положения о социальных гарантиях, привиле- гиях и иммунитетах в Евразийском экономическом союзе (Приложе- ние № 32 к Договору)24 применяется в отношении должностных лиц и сотрудников Комиссии и Суда, являющихся гражданами Россий- ской Федерации, которые до работы в Комиссии или Суде замеща- ли должности федеральной государственной службы»25. Включение в указанную категорию различных видов государственной службы (го- сударственной гражданской, военной и др.) определяется в соответ- ствии с российским законодательством. В п. 54 Положения о социаль- ных гарантиях, привилегиях и иммунитетах предусмотрено включение периода работы должностных лиц и сотрудников Комиссии и Суда в стаж государственной службы для установления социальных гаран- тий, в том числе для назначения пенсии за выслугу лет.

В решении по делу по заявлению ЗАО «Санофи-Авентис Восток» о признании решения Коллегии Комиссии от 3 октября 2017 г. № 132 «О классификации комплектующих для одноразовых шприц-ручек, применяемых для подкожного введения инсулина, в соответствии с еди- ной Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Ев- разийского экономического союза»26  не соответствующим Договору о ЕАЭС и международным договорам в рамках Союза и нарушающим права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпри- нимательской и иной экономической деятельности Суд отметил, что

«критериями классификации товаров в целях таможенного деклариро- вания являются объективные характеристики и свойства товаров, ко- торые должны соотноситься с текстами конкретных товарных позиций ТН ВЭД Союза27 и соответствующих примечаний к разделам или груп- пам»28. При этом оценке подлежат свойства товаров, объективно ха- рактеризующие их в момент пересечения таможенной границы. Суд пришел к выводу, что по функциональному назначению, конструктив- ным характеристикам и принципу действия устройство «шприц-ручка одноразовая» совпадает с описанием и функциональным назначени- ем шприца. Особенности конструкции и процесс сборки устройства не влияют на функциональное назначение устройства и, соответствен- но, на его отнесение к категории шприцев. Суд отказал в удовлетво- рении заявления ЗАО «Санофи-Авентис Восток», признав оспаривае- мое решение Коллегии Комиссии соответствующим Договору о ЕАЭС и международным договорам в рамках Союза.

Заключение

Практика Суда ЕАЭС показывает, что в целом он выполняет фун- кцию, возложенную на него Договором. Принятые им решения по- зволили выработать важные правовые позиции и прояснить многие практические вопросы в таких сферах, как функционирование Таможенного союза и внутреннего рынка Союза, общие принципы и пра- вила конкуренции, меры защиты внутреннего рынка, транспортная политика.

Краткий анализ дел, рассмотренных Судом только в 2018 г., сви- детельствует о востребованности у уполномоченных органов госу- дарств-членов и Комиссии такого инструмента разъяснения права Союза, как консультативные заключения. Несмотря на то что такие заключения имеют рекомендательный характер, выработанные Судом позиции используются Комиссией, правоприменительными органа- ми, национальными органами правосудия при разрешении конкрет- ных дел, когда возникает необходимость применения права ЕАЭС. Кроме того, для государств — членов Союза консультативные заклю- чения служат одним из ориентиров при внесении изменений в нацио- нальное законодательство.

Таким образом, Суд ЕАЭС играет активную роль в процессе укре- пления евразийской экономической интеграции и совершенствования ее правовой базы.

Литература:

Ажибраимова А.М., Резванова О.А. Особое мнение судьи Суда Евразийского экономического союза: сравнительно-правовой анализ // Юстиция Беларуси. 2018.

№ 6. С. 16–22.

Ануфриева Л.П. ЕАЭС и «право ЕАЭС» в международно-правовом измере- нии // Московский журнал международного права. 2016. № 4. С. 48–62. DOI: 10.24833/0869-0049-2018-3

Волова Л.И. Перспективы деятельности Суда Евразийского экономического союза (ЕАЭС) в контексте развития евразийской интеграции // Евразийский юри- дический журнал. 2017. № 2. С. 143–147.

Воробьев М.В. О роли Суда ЕАЭС в разрешении межгосударственных споров // Современные проблемы международного и евразийского правосудия. Материалы Международной научно-практической конференции / Под ред. Ю.Н. Старилова. Вып. 10. Воронеж: Издательский дом ВГУ, 2017. С. 127–131.

Исполинов А.С. Евразийское правосудие: от Суда сообщества к Суду Союза // Государство и право. 2015. № 1. С. 80–88.

Исполинов А.С. Навязанный монолог: первое преюдициальное заключение Суда ЕврАзЭС // Евразийский юридический журнал. 2013. № 8. С. 21–30.

Исполинов А.С. Первое решение Суда ЕАЭС: ревизия наследства и испытание искушением // Российский юридический журнал. 2016. № 4. С. 85–93.

Исполинов А.С. Решение Суда ЕАЭС по спору Российская Федерация против Республики Беларусь: правосудие посреди политического конфликта // 2017. Ин- тернет-портал zakon.ru. URL: https://zakon.ru/blog/2017/3/17/reshenie_suda_eaes_po_sporu_rossijskaya_federaciya_protiv_respubliki_belarus_pravosudie_posredi_poli (дата обращения: 12.01.2019).

Исполинов А.С. Статут Суда ЕАЭС как отражение опасений и сомнений госу- дарств — членов Евразийского экономического союза // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2016. № 4. С. 152–166. DOI: 10.17323/2072-8166.2016.4.152.166

Исполинов А.С., Кадышева О.В. Практика применения досудебного поряд- ка рассмотрения споров в судах евразийской интеграции // Закон. 2016. № 10. С. 120–126.

Кембаев Ж.М. Сравнительно-правовой анализ функционирования Суда Ев- разийского экономического союза // Международное правосудие. 2016. № 2. С. 30–45.

Нешатаева Т.Н. Единообразное правоприменение — цель Суда Евразийского экономического союза // Российское правосудие. 2016. № 11. С. 5–17.

Нешатаева Т.Н. Суд ЕАЭС: от правовой позиции к действующему праву // Российское правосудие. 2017. № 9. С. 5–21.

Сейтимова В.Х. Институт особого мнения: диалектика интеграционных про- цессов в практике Суда Евразийского экономического союза // Евразийский юри- дический журнал. 2018. № 3. С. 69–73.

Сейтимова В.Х. О некоторых вопросах компетенции Суда Евразийского эко- номического союза // Евразийский юридический журнал. 2015. № 7. С. 23–24.

Соколова Н.А. Евразийская интеграция: возможности Суда Союза // Lex Russi- ca. 2015. № 11. С. 96–103.

Толстых В.Л. От апологии к апологии: некоторые общие проблемы деятель- ности Суда Евразийского экономического союза // Международное правосудие. 2018. № 3. С. 66–76.

Толстых В.Л. Практика Суда ЕАЭС / Суда ЕврАзЭС: проблемы правоприме- нения и некоторые итоги // Международное правосудие. 2016. № 4. С. 114–128.

Туманян А.Э., Борель Ю.С. О правотворчестве Суда Евразийского экономиче- ского союза // Евразийский юридический журнал. 2016. № 10. С. 25–28.

Федорцов А.А. Первый этап в создании и развитии Суда Евразийского эконо- мического союза // Современные проблемы международного и евразийского пра- восудия. Материалы Международной научно-практической конференции / Под ред. Ю.Н. Старилова. Вып. 10. Воронеж: Издательский дом ВГУ, 2017. С. 115–120.

Чайка К.Л., Савенков А.Н. Проблемные вопросы в практике Суда Евразийско- го экономического союза // Государство и право. 2018. № 10. С. 5–22.

Entin K., Pirker B. The Early Case Law of the Eurasian Economic Union Court: On the Road to Luxembourg? // Maastricht Journal of European and Comparative Law. 2018. Vol. 25. Iss. 3. P. 266–287. DOI: 10.1177/1023263X18781193

Leigh M., Ramsey S.D. Judicial Independence and Impartiality: A Preliminary In- quiry // The International Court of Justice at a Crossroads / Еd. by L.F. Damrosch. New York: Transnational Publ., 1987. P. 123–155.

Rosanò A. Wrong Way to Direct Effect?: Case Note on the Advisory Opinion of the Court of the Eurasian Economic Union Delivered on 4 April 2017 at the Request of the Republic of Belarus // Legal Issues of Economic Integration. 2018. Vol. 45. Iss. 2. Р. 211–219.

Примечания:

1 См.: Договор о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г. // Офи- циальный интернет-портал правовой информации. URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 12.01.2019).

2 Статут Суда Евразийского экономического союза является Приложением № 2 к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г.

3 Стенографический отчет о заседании Высшего Евразийского экономиче- ского совета в расширенном составе от 14 мая 2018 г. // Президент России. URL: http://kremlin.ru/catalog/persons/43/events/57468  (дата  обращения:  12.01.2019).

4 Подробнее см.: Ануфриева Л.П. ЕАЭС и «право ЕАЭС» в международно-пра- вовом измерении // Московский журнал международного права. 2016. № 4. С. 54.

5 См.: Сейтимова В.Х. О некоторых вопросах компетенции Суда Евразийского экономического союза // Евразийский юридический журнал. 2015. № 7. С. 23–24; Соколова Н.А. Евразийская интеграция: возможности Суда Союза // Lex Russica. 2015. № 11. С. 96–103; Кембаев Ж.М. Сравнительно-правовой анализ функциони- рования Суда Евразийского экономического союза // Международное правосу- дие. 2016. № 2. С. 30–45; Исполинов А.С. Евразийское правосудие: от Суда сооб- щества к Суду Союза // Государство и право. 2015. № 1. С. 80–88; Туманян А.Э., Борель Ю.С. О правотворчестве Суда Евразийского экономического союза //Евразийский юридический журнал. 2016. № 10. С. 25–28. Волова Л.И. Перспективы деятельности Суда Евразийского экономического союза (ЕАЭС) в контексте раз- вития евразийской интеграции // Евразийский юридический журнал. 2017. № 2. С. 143–147; Федорцов А.А. Первый этап в создании и развитии Суда Евразийского экономического союза // Современные проблемы международного и евразийско- го правосудия. Материалы Международной научно-практической конференции / Под ред. Ю.Н. Старилова. Вып. 10. Воронеж, 2017. С. 115–120.

6 Регламент Суда Евразийского экономического союза. Утв. решением Выс- шего евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 г. № 101 // Офици- альный сайт Суда Евразийского экономического союза. URL: http://courteurasian. org (дата обращения: 15.01.2019).

7 См.: Исполинов А.С. Первое решение Суда ЕАЭС: ревизия наследства и испы- тание искушением // Российский юридический журнал. 2016. № 4. С. 85–93; он же. Решение Суда ЕАЭС по спору Российская Федерация против Республики Беларусь: правосудие посреди политического конфликта // 2017. Интернет-портал zakon.ru. URL: https://zakon.ru/blog/2017/3/17 (дата обращения: 12.01.2019); Исполинов А.С., Кадышева О.В. Практика применения досудебного порядка рассмотрения споров в судах евразийской интеграции // Закон. 2016. № 10. С. 120–126; Воробьев М.В. О роли Суда ЕАЭС в разрешении межгосударственных споров // Современные проблемы международного и евразийского правосудия. Материалы Междуна- родной научно-практической конференции / Под ред. Ю.Н. Старилова. Вып. 10. С. 127–131; Чайка К.Л., Савенков А.Н. Проблемные вопросы в практике Суда Евра- зийского экономического союза // Государство и право. 2018. № 10. С. 5–22.

8 См.: Rosanò A. Wrong Way to Direct Effect?: Case Note on the Advisory Opinion of the Court of the Eurasian Economic Union Delivered on 4 April 2017 at the Request of the Republic of Belarus // Legal Issues of Economic Integration. 2018. Vol. 45. Iss. 2. Р. 211–219; Entin K., Pirker B. The Early Case Law of the Eurasian Economic Union Court: On the Road to Luxembourg? // Maastricht Journal of European and Comparative Law. 2018. Vol. 25. Iss. 3. P. 266–287.

9 См., например: Толстых В.Л. Практика Суда ЕАЭС / Суда ЕврАзЭС: про- блемы правоприменения и некоторые итоги // Международное правосудие. 2016. № 4. С. 114–128.

10 См.: Leigh M., Ramsey S.D. Judicial Independence and Impartiality: A Preliminary Inquiry // The International Court of Justice at a Crossroads / Еd. by L.F. Damrosch. New York, 1987. P. 123–155.

11 См.: Исполинов А.С. Навязанный монолог: первое преюдициальное заклю- чение Суда ЕврАзЭС // Евразийский юридический журнал. 2013. № 8. С. 21–30.

12 См.: Толстых В.Л. От апологии к апологии: некоторые общие проблемы дея- тельности Суда Евразийского экономического союза // Международное правосу- дие. 2018. № 3. С. 66–76.

13 См.: Исполинов А.С. Статут Суда ЕАЭС как отражение опасений и сомнений государств — членов Евразийского экономического союза // Право. Журнал Выс- шей школы экономики. 2016. № 4. С. 152–166.

14   См.: Чайка К.Л., Савенков А.Н. Указ. соч. С. 17.

15 См.: Нешатаева Т.Н. Единообразное правоприменение — цель Суда Евра- зийского экономического союза // Российское правосудие. 2016. № 11. С. 5–17; она же. Суд ЕАЭС: от правовой позиции к действующему праву // Российское правосудие. 2017. № 9. С. 5–21; Ажибраимова А.М., Резванова О.А. Особое мнение судьи Суда Евразийского экономического союза: сравнительно-правовой ана- лиз // Юстиция Беларуси. 2018. № 6. С. 16–22; Сейтимова В.Х. Институт особо- го мнения: диалектика интеграционных процессов в практике Суда Евразийского экономического союза // Евразийский юридический журнал. 2018. № 3. С. 69–73.

16 См.: Нешатаева Т.Н. Единообразное правоприменение — цель Суда Евра- зийского экономического союза. С. 5–17.

17 См.: Консультативное заключение Суда ЕАЭС от 10 июля 2018 г. // Офици- альный сайт Суда Евразийского экономического союза. URL: http://courteurasian. org (дата обращения: 12.01.2019).

18 Решение Суда Евразийского экономического союза по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Ойл Марин Групп» (Российская Фе- дерация) к Евразийской экономической комиссии о признании бездействия Евра- зийской экономической комиссии, выразившегося в отказе в проведении монито- ринга и контроля исполнения международных договоров в рамках Евразийского экономического союза, не соответствующим Положению о Евразийской эконо- мической комиссии и нарушающим права и законные интересы общества с огра- ниченной ответственностью «Ойл Марин Групп» в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, от 11 октября 2018 г. // Официальный сайт Суда Евразийского экономического союза. URL: http://courteurasian.org (дата об- ращения: 12.01.2019).

19 См.: Консультативное заключение Суда Евразийского экономического сою- за от 15 октября 2018 г. // Официальный сайт Суда Евразийского экономического союза. URL: http://courteurasian.org (дата обращения: 12.01.2019).

20 Консультативное заключение Суда Евразийского экономического союза от 7 декабря 2018 г. // Официальный сайт Суда Евразийского экономического сою- за. URL: http://courteurasian.org (дата обращения 18.01.2019).

21 Согласно п. 4 ст. 76 Договора запрещаются «вертикальные» соглашения между хозяйствующими субъектами (субъектами рынка), за исключением «верти- кальных» соглашений, которые признаются допустимыми в соответствии с кри- териями допустимости, установленными Приложением № 19 к Договору, в слу- чае если:

  • такие соглашения приводят или могут привести к установлению цены пе- репродажи товара, за исключением случая, когда продавец устанавливает для по- купателя максимальную цену перепродажи товара;
  • такими соглашениями предусмотрено обязательство покупателя не про- давать товар хозяйствующего субъекта (субъекта рынка), который является кон- курентом продавца. Такой запрет не распространяется на соглашения об органи- зации покупателем продажи товаров под товарным знаком либо иным средством индивидуализации продавца или производителя.

22 Согласно п. 6 ст. 76 Договора физическим лицам, коммерческим организа- циям и некоммерческим организациям запрещается осуществлять координацию экономической деятельности хозяйствующих субъектов (субъектов рынка) госу- дарств-членов, если такая координация приводит или может привести к любому из указанных в п. 3 и 4 ст. 76 последствий, которые не могут быть признаны допусти- мыми в соответствии с критериями допустимости, установленными Приложением № 19 к Договору. Государства-члены вправе устанавливать в своем законодатель- стве запрет на координацию экономической деятельности, если такая координа- ция приводит или может привести к последствиям, указанным также в п. 5 ст. 76, которые не могут быть признаны допустимыми в соответствии с критериями до- пустимости, установленными Приложением № 19 к Договору.

23 См.: Консультативное заключение Суда Евразийского экономического сою- за от 17 декабря 2018 г. // Официальный сайт Суда Евразийского экономического союза. URL: http://courteurasian.org (дата обращения: 18.01.2019).

24 Согласно п. 53 Положения должностные лица и сотрудники Комиссии и Суда, являющиеся гражданами Российской Федерации, замещавшие до рабо- ты в Комиссии и Суде должности федеральной государственной (государственной гражданской) службы, освобожденные от должностей, замещаемых в Комиссии и Суде (за исключением случаев освобождения, связанных с виновными действия- ми), и имеющие стаж государственной гражданской службы не менее 15 лет, имеют право на пенсию за выслугу лет, назначаемую в порядке, предусмотренном законо- дательством Российской Федерации для федеральных государственных граждан- ских служащих, если непосредственно перед увольнением из Комиссии и Суда они замещали в них должности не менее 12 месяцев. Представление (решение) об уста- новлении пенсии за выслугу лет принимается руководителем федерального органа исполнительной власти, выполняющего функции по выработке и реализации госу- дарственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере пенсион- ного обеспечения, по представлению Председателя Коллегии Комиссии и Предсе- дателя Суда Союза.

25 Консультативное заключение Суда ЕАЭС от 20 декабря 2018 г. // Официаль- ный сайт Суда Евразийского экономического союза. URL: http://courteurasian.org (дата обращения: 12.01.2019).

26 Официальный сайт Евразийской экономической комиссии URL: http:// www.eurasiancommission.org (дата обращения: 12.01.2019).

27 Товарная номенклатура внешнеэкономической деятельности Евразийско- го экономического союза.

28 Решение Суда ЕАЭС от 21 декабря 2018 г. // Официальный сайт Суда Ев- разийского экономического союза. URL: http://courteurasian.org (дата обращения: 16.01.2019).

Источник: Труды Института государства и права РАН.  2019.  Том 14.  № 1