Приоритеты внешнеторговой политики России и ЕАЭС

_ Ольга Демидкина, ведущий эксперт Центра ОЭСР-ВШЭ. Москва, 9 января 2019 г. *

Текущий этап интеграции в сфере торговли

На сегодняшний день интеграция в сфере внешней торговли в рамках ЕАЭС находится на достаточно продвинутой стадии. Задачи торговой политики в части либерализации инструментов внешнеторгового регулирования во взаимной торговле были выполнены странами евразийского блока еще до 2012 года, в результате чего таможенно-тарифные и большая часть нетарифных мер не применялись в торговле между тремя членами «евразийского ядра» уже на этапе формирования Таможенного союза. Кроме того, было обеспечено применение единых инструментов внешнеэкономического регулирования в отношении третьих стран. В 2014 году эти договоренности были кодифицированы и зафиксированы в Договоре о ЕАЭС: так, в соответствии со статьей 42 Договора о ЕАЭС «на таможенной территории Союза применяются единая Товарная номенклатура внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза и Единый таможенный тариф Евразийского экономического союза (ЕТТ ЕАЭС), утверждаемые Комиссией и являющиеся инструментами торговой политики Союза». В рамках ЕАЭС обеспечивается также применение единых мер нетарифного регулирования. Результаты этой деятельности достаточно показательны: так, в 2017 году «поставки товаров и услуг на рынки третьих стран возросли на 24,4 процента, а товарооборот между государствами – членами ЕАЭС вырос на 26 с лишним процентов».

В соответствии со статьей 33 Договора о ЕАЭС, целями внешнеторговой политики Союза являются «содействие устойчивому экономическому развитию государств-членов, диверсификации экономик, инновационному развитию, повышению объемов и улучшению структуры торговли и инвестиций, ускорению интеграционных процессов, а также дальнейшее развитие Союза как эффективной и конкурентоспособной организации в рамках глобальной экономики». Таким образом, цели внешнеторговой политики ЕАЭС в целом соответствуют стратегическим интересам России, поскольку улучшение структуры торговли, подразумевает, прежде всего, диверсификацию структуры экспорта и увеличение доли несырьевого экспорта.

Сегодня основные усилия в части реализации внешнеторговой политики ЕАЭС вынесены на «внешний контур» и направлены на выстраивание эффективных торговых отношений с внешними партнерами и обеспечение для экспортеров Союза преференциальных условий доступа на рынки третьих стран — прежде всего, в рамках соглашений о свободной торговле и соглашений о торгово-экономическом сотрудничестве. В этой работе ЕЭК руководствуется «не только принципом прямого доступа на рынки, но и целью придать таким соглашениям функции драйвера инвестиционного сотрудничества, промышленной кооперации и содействия торговле услугами». Кроме того, важными задачами в сфере торговой политики Союза являются развитие гармонизированной системы поддержки экспорта в рамках ЕАЭС, обеспечение условий для встраивания союзных предприятий в глобальные цепочки добавленной стоимости и для формирования собственных (региональных) цепочек.

По информации ЕЭК, на сегодняшний день в адрес Комиссии поступило порядка 40 предложений по углублению торгово-экономического сотрудничества. В 2015 году было заключено соглашение о свободной торговле между ЕАЭС и его государствами-членами, с одной стороны, и Вьетнамом, с другой стороны, в мае 2018 года — Временное соглашение с Ираном, ведущее к образованию зоны свободной торговли. В числе актуальных треков – переговоры о создании зоны свободной торговли с Израилем, Индией, Сербией, Сингапуром и Египтом. Кроме того, в 2017 году было подписано непреференциальное соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве с КНР.

Приоритеты России в сфере торговли

Ключевой стратегической целью России в области внешнеторговой политики является повышение доли несырьевого экспорта. Так, в рамках «майского указа» Президента (и, конкретно, национального проекта «Международная кооперация и экспорт») заданы следующие целевые параметры этой задачи:

  • Обеспечение (к 2024 году) общей доли несырьевого экспорта товаров и услуг обрабатывающей промышленности, сельского хозяйства и сферы услуг на уровне не менее 20 % ВВП;
  • Повышение (к 2024 году) объема экспорта несырьевых неэнергетических товаров до 250 млрд. долларов США в год, (в том числе продукции машиностроения – 50 млрд. долларов США в год и продукции агропромышленного комплекса – 45 млрд. долларов США в год), а также объёма экспорта оказываемых услуг в размере 100 млрд. долларов США в год.

В рамках Основных направлений деятельности правительства до 2024 года также ставится задача «к 2020 году увеличить долю несырьевого экспорта в общем объеме экспорта Российской Федерации до 45 %». Паспорт госпрограммы «Развитие внешнеэкономической деятельности» содержит цель по усилению позиций России в глобальной экономике за счет, в том числе «совершенствования экспортной специализации Российской Федерации, … повышения доли машин, оборудования и транспортных средств в экспорте товаров; увеличения в 1,5 раза числа организаций — экспортеров товаров (не менее чем 1 организация-экспортер на каждые 100 зарегистрированных организаций)».

Увеличению объемов несырьевого неэнергетического экспорта должно способствовать создание экспортно-ориентированной товаропроводящей инфраструктуры и реализация мер регуляторного характера, направленных на модернизацию пропускной инфраструктуры и системы контроля международной торговли, совершенствование системы финансовой поддержки экспорта, включая модернизацию системы торговых представительств. Указанные структурные изменения российского экспорта и развитие необходимой инфраструктуры неотделимы от дальнейшего и всеобъемлющего «погружения» в евразийскую интеграцию, которое также является одним из приоритетов внешнеторговой политики РФ.

Несомненно также и то, что развитие торговли, основанной на производстве инновационной продукции, бизнес – кооперации и обмене факторами производства (труд, капитал, производственные фонды, оборудование), опирается на качество бизнес-среды и ее комфортность как для внутренних, так и для внешних экономических субъектов. Поэтому не менее значимой для развития внешней торговли является и задача по повышению позиций России в международных рейтингах: так, в рамках госпрограммы было заложено «существенное повышение позиции Российской Федерации в рейтинге Всемирного банка (Doing Business) по показателю «Международная торговля» (100-е место к 2019 году)[1]». Следует отметить, что именно по данному элементу рейтинга Россия существенно отстает, в то время как в совокупности по всем 11 элементам рейтинга она вышла на 31 место в 2018 году.

Таким образом, к стратегическим интересам РФ в области внешней торговли следует отнести диверсификацию и качественное улучшение структуры экспорта, в том числе повышение доли несырьевого (высокотехнологичного) экспорта в общем объеме экспорта и в ВВП; развитие и углубление интеграции на евразийском пространстве, в том числе за счет увеличения объемов взаимной торговли и инвестиций в рамках ЕАЭС; улучшение позиционирования России в международной торговле за счет оптимизации соответствующих параметров (нормативно-правовых, административных и пр.), относящихся к внешнеторговой сфере. С учетом того факта, что в соответствии с Договором о ЕАЭС значительная часть полномочий РФ в сфере внешней торговли переданы на наднациональный уровень, решение поставленных задач должно быть тесно сопряжено с реализацией внешнеторговой политики Союза.

Международный опыт интеграции в сфере торговли (на примере ЕС)

Интеграция в области развития внешней торговли является важным и эффективным инструментом реализации экономических (а порой и политических) интересов стран и региональных сообществ. Лучше всего это может быть проиллюстрировано на примере Евразийского союза.

Внешнеэкономическую деятельность ЕС можно определить как «организованную совокупность торгово-экономических отношений стран ЕС с третьими государствами и международными организациями», которая регулируется нормами общей торговой политики ЕС (Common Commercial Policy) и многочисленными нормативно-правовыми актами вторичного законодательства (в том числе регламентами).[2]

Механизм  взаимодействия институтов ЕС при подготовке и принятии решения во внешнеэкономической сфере определен в параграфах 2-5 статьи 133 и статье 300 Договора о ЕС. Изначально предмет общей торговой политики ЕС ограничивался торговлей товарами – как это в настоящее время происходит в ЕАЭС. Однако, благодаря реформам Ниццкого договора (2001) и Лиссабонского договора (2007), эта сфера деятельности ЕС стала охватывать и другие важные виды международной торговли: торговлю услугами, торговые аспекты интеллектуальной собственности, а также прямые иностранные инвестиции. В соответствии с п 1 ст. 207 Договора о функционировании ЕС: «Общая торговая политика основана на единообразных принципах, особенно в том, что касается: изменения тарифных ставок; заключения тарифных и торговых соглашений, относящихся к торговле товарами и услугами; торговых аспектов интеллектуальной собственности; прямых иностранных инвестиций; придания единообразного характера мерам по либерализации; экспортной политики и мер торговой защиты, включая те, которые должны приниматься в случае демпинга и субсидий». Иными словами, в системе категорий компетенции ЕС общая торговая политика отнесена к исключительной компетенции ЕС, т.е. компетенции, в рамках которой государства-члены полностью передали суверенные права на наднациональный уровень. Согласно исследованиям, это значительно повысило эффективность торговой политики ЕС, позволив сократить число заключаемых странами-членами двусторонних торговых соглашений и усилив их переговорную позицию по отношению к третьим странам, которые были лишены возможности использовать принцип «разделяй и властвуй», к которому периодически прибегали в тот период, когда существовала смешанная компетенция ЕС и стран-членов в области торговой политики, приводившая к заключению «mixed agreements».

Перспективы евразийской интеграции в сфере торговли

Сегодня ЕАЭС находится в поиске новых драйверов интеграции: эффект отмены таможенно-таможенных и административных барьеров исчерпал себя, горизонтальное (количественное) расширение Союза за счет включения новых членов на данном этапе является не вполне целесообразным, учитывая сложную экономическую обстановку в странах ЕАЭС, в том числе в России, а также давление политического фактора. В этой связи наиболее перспективными направлениями являются дальнейшее углубление отраслевой интеграции (включая расширение полномочий Комиссии), оптимизация управленческой и институциональной структуры ЕАЭС, а также расширение сферы геоэкономических интересов ЕАЭС путем активизации переговоров по созданию ЗСТ с третьими странами. Кроме того, целесообразно провести на данном этапе «сверку» среднесрочных и долгосрочных внешнеэкономических ориентиров стран ЕАЭС с целью их постепенной конвергенции,  а также синхронизацию национальных стратегий в области развития внешней торговли. Это позволит максимально полно учесть фактор евразийской интеграции в национальных стратегиях стран Союза, эффективно использовать синергетический потенциал в сфере диверсификации и поддержки экспорта, способствовать распространению лучшего опыта и практик в этой сфере на евразийском пространстве, обеспечив постепенный переход от модели конкуренции за выход на рынки третьих стран к модели взаимовыгодного сотрудничества в процессе расширения торгово-экономической географии ЕАЭС.

Примечания:

[1] Данная задача была выполнена уже в 2018 году: Россия занимает в рейтинге Doing Business по показателю «Международная торговля» 100-е место.

[2] Е.А. Дегтярева «Порядок принятия решений во внешнеэкономической сфере ЕС: традиционная и математическая интерпретация», Вестник РУДН, серия «Международные экономические отношения», 2007, № 2.

* Первопубликация в: Перспективы Евразии. Ежеквартальное приложение к «Евразийской Панораме». Ноябрь 2018. М.: НИУ ВШЭ. №2. Ноябрь 2018. — 30 с.

Статья написана в рамках комплексного исследовательского проекта НИУ ВШЭ для Правительства России «Анализ перспективных направлений развития евразийской интеграции с учетом стратегических задач социально-экономического развития Российской Федерации и задач российского председательства в ЕАЭС в 2018 году».

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *